Александр Македонский: Сын сновидения. Пески Амона. Пределы мира

Давай, я буду бросать, а ты лови.

– Как тебя зовут? – спросил Александр.

– Гефестион. А тебя?

– Александр.

– Значит так, бросаем мяч об стену. Я бросаю первый, и если поймаешь, тебе очко – и бросаешь ты. А если не поймаешь, очко мне – и я бросаю дальше. Понятно?

Александр кивнул, и они принялись играть, наполнив двор своими криками. Устав до смерти и взмокнув от пота, ребята остановились.

– Ты здесь живешь? – спросил Гефестион, опускаясь на землю.

Александр уселся рядом:

– Конечно. Это же мой дворец.

– Рассказывай! Ты слишком маленький, чтобы владеть таким огромным дворцом.

– Ну и мой тоже, потому что принадлежит моему отцу, царю Филиппу.

– Зевс-громовержец! – воскликнул Гефестион, взмахнув рукой от изумления.

– Хочешь дружить?

– Конечно, но, чтобы стать друзьями, нужно обменяться залогами.

– Залогами? Что это такое?

– Я тебе что-то даю, а ты мне что-то даешь взамен.

Он вытащил какую-то маленькую белую штучку.

– Ой, это же зуб!

– Да, – сказал Гефестион и присвистнул через щербину на месте резца. – Он выпал у меня вчера ночью, и я чуть его не проглотил. Держи, он твой.

Александр взял зуб и оказался в затруднительном положении, так как ничего не мог дать взамен. Он начал искать, а Гефестион стоял перед ним с протянутой рукой.

Не имея никакого подарка, Александр глубоко вздохнул, глотнул, потом засунул руку в рот и стал тащить зуб, который уже несколько дней шатался, но держался еще довольно крепко.

Мальчик принялся с силой расшатывать его туда-сюда, подавляя выступившие от боли слезы, пока не вытащил, потом выплюнул кровь, помыл зуб в фонтане и протянул его Гефестиону.

– Вот, – пробормотал он. – Теперь мы друзья.

– До смерти? – спросил Гефестион, пряча зуб в карман.

– До смерти, – ответил Александр.

Лето уже шло к концу, когда Олимпиада объявила сыну о визите его дяди, Александра Эпирского.

Александр знал, что у него есть дядя, младший брат матери, которого звали так же, как и его самого, и хотя он видел дядю несколько раз, но не слишком хорошо помнил, потому что был тогда совсем маленьким.

Вечером, перед заходом солнца, царевич увидел, как царь Эпира верхом на коне прибыл в сопровождении свиты и своих телохранителей.