Александр Македонский: Сын сновидения. Пески Амона. Пределы мира

А потом мы распрощались, потому что ты хотел попасть туда, где солнце заходило, а я – где восходило. Разве не чудесно? Александр – к восходящему солнцу и Александр – к заходящему! И прежде чем попрощаться, прежде чем погнать своих коней к огненным шарам, мы дали друг другу торжественный обет: что никогда не встретимся, не завершив нашего похода, и местом нашей встречи будет…

– Какое? – спросил царь, не сводя с него глаз.

Александр не ответил, но его взгляд заволокла неспокойная мимолетная тень.

– Какое место? – настаивал царь.

– Этого я не запомнил.

Глава 31

Александр отдавал себе отчет, что скоро его присутствие в Бутроте станет невыносимым, как для него самого, так и для Александра Эпирского, который продолжал получать настойчивые требования Филиппа выслать его сына в Пеллу, чтобы тот искупил вину, перед всем двором попросив у него прощения.

Молодой царевич уже принял решение уехать.

– Но куда? – спросил его царь.

– На север, где он не найдет меня.

– Ты не сможешь там жить. В тех землях господствуют дикие полукочевые племена, постоянно воюющие между собой. К тому же начинается зима. Там заснеженные горы – ты никогда не попадал в снега? Это самый страшный враг.

– Я не боюсь.

– Это я знаю.

– И потому уйду. Не тревожься за меня.

– Я не отпущу тебя, если ты не скажешь мне свой маршрут. Если ты мне понадобишься, я должен знать, где искать тебя.

– Я сверился с твоими картами. Поеду к озеру Лихнитис, на его западный берег, а оттуда по долине Дрилона вглубь материка.

– Когда хочешь отбыть?

– Завтра. Гефестион поедет со мной.

– Нет. Я отпущу вас не раньше чем через два дня. Я должен приготовить вам все к дороге. И дам вьючного коня для поклажи. Когда продукты закончатся, можете продать коня и продолжить путь.

– Спасибо тебе, – сказал Александр.

– Я дам тебе также письма для иллирийских вождей в Хелидонии и Дардании. Они могут пригодиться. У меня есть друзья в тех краях.

– Надеюсь, когда-нибудь я смогу отплатить тебе за все.

– Не стоит говорить об этом. И не падай духом.

В тот же день царь спешно написал письмо и с самым быстрым из своих гонцов отправил его Каллисфену в Пеллу.

В день отъезда Александр пошел попрощаться с матерью, и она обняла его, плача горючими слезами и от всей души проклиная Филиппа.

– Не кляни его, мама, – попросил ее Александр. Ему было грустно.

– Почему? – крикнула Олимпиада.