Александр Македонский: Сын сновидения. Пески Амона. Пределы мира

Воины Священного отряда под продолжавшимися наскоками «Острия» сражались с отчаянным мужеством, но в конце концов полегли все до последнего, верные данной клятве: не отступать ни на шаг и ни в коем случае не поворачиваться спиной к врагу.

Прежде чем солнце поднялось до половины, сражение было выиграно. Александр предстал перед Парменионом с мечом в руке и в еще покрытых кровью доспехах. Даже грудь и бока Буцефала были мокрые.

– Священного отряда больше не существует.

– Победа по всему фронту! – воскликнул Парменион.

– Где царь? – спросил Александр.

Парменион повернулся к равнине, над которой все еще стояла пыль сражения, и указал на одинокую фигуру, которая, прихрамывая, неистово приплясывала среди множества убитых.

– Вон он.

Глава 25

В битве пало две тысячи афинян, множество было взято в плен. Среди пленных оказался оратор Демад, которого привели к царю еще в доспехах, с кровоточащей раной в груди. Демосфен спасся бегством и укрылся за перевалами, ведущими на юг, в Левадию и Платею.

Но наибольшие потери понесли фиванцы и их союзники-ахейцы, стоявшие в центре. Конница Александра, разгромив Священный отряд, зашла им в тыл и прижала к стене острых копий фаланги, вызвав страшное побоище.

Гнев Филиппа обрушился больше всего на фиванцев, к которым он посылал переговорщиков. Царь продал пленных в рабство и отказался выдать тела убитых для захоронения. Александру пришлось уговаривать его.

– Отец, ты сам говорил мне, что нужно проявлять милосердие при каждой возможности, – заметил он, остыв после восторга победы.

Филипп ничего не ответил, но было видно, что слова сына проникли в его душу.

– И еще: один пленный афинский командир просит о встрече с тобой.

– Не сейчас! – буркнул Филипп.

– Он говорит, что, если ты его не примешь, он может умереть от потери крови.

– Прекрасно! Одним меньше.

– Как хочешь. Тогда я сам займусь им.

Александр вышел и подозвал двоих щитоносцев:

– Приведите того человека в мой шатер и велите прийти хирургу.

Солдаты повиновались приказу, и афинянина, раздев и обмыв, уложили на походную койку.

Вскоре вернулся один из щитоносцев:

– Александр, все хирурги заняты с нашими солдатами, стараются спасти самых тяжело раненных, но, если ты прикажешь, врач придет.