Спеши прислушаться к дождю

– Почему? Разве можно было упускать такой шанс?

– Потому что для Уильяма крикет – просто хобби, представляешь? Смотрел интервью с ним на днях, так вот, он сказал, что «увлечение должно оставаться увлечением, иначе оно утратит свою значимость. Мы занимаемся чем-то не ради славы или большого богатства, ради своей души. Как только хобби станет приносить деньги, оно утратит всё – от искренности до мастерства. Я не хочу быть роботом, бьющим механической рукой, ведь тогда она перестанет быть моею».

– Ты серьезно выучил его реплику? – усмехнулась я.

– Она сама. Золотые же слова, согласись.

– Да, что – то в этом есть.

Папа снова вернулся к своему блокноту.

–Как пробежка?

– Как никогда бодряще. Рекомендую.

– Ну, уж нет, спасибо. Мне больше по душе теплая постель и горячий кофе. Хотя, тебе не кажется, что дома прохладно? Надо будет на досуге протопить все помещения. Чайник нужно… А, ты поставила уже? Какая умница.

Папа улыбнулся, не поднимая на меня взгляда.

– Я видела Чедож.

Улыбка немного сползла с его лица. Я поставила перед ним тарелку с завтраком и френч-пресс с уже насыпанным кофем и коричневым сахаром, конечно же.

– Есть повод для переживаний?

– Нет, абсолютно никакого, – заверил он и стал что-то писать в блокноте. – Спасибо, дорогая. Ты поешь со мной?

– Конечно! Разве я куда – то тороплюсь?

Папа поднял голову и тяжело вздохнул, наблюдая с каким глупым видом я рассматриваю его вилку.

– О, да, Авроша, ты торопишься. Через минут сорок тебе нужно выехать из дома, чтобы успеть в «Wairua Ki Te Rapu I» к половине восьмого.

Я отвела взгляд, не желая продолжать тему. От него это не ускользнуло.

– Ты же понимаешь, как это важно.

– Понимаю, – поддакнула я и встала, чтобы налить себе чай. – Но и ты понимаешь, что это всё бесполезно.

– Что значит бесполезно? Ну – ка заканчивай это всё. Всему своё время. Рапу себя оправдает, ясно? Рано вешать нос!

Я не стала спорить с папой. Не хотела портить ему настроение.

Мы поговорили с папой еще о чем – то, затем я пошла собираться в дорогу. Хотелось надеть что – то черное. Не траурное, просто неприметное. Я мечтала, чтобы на меня перестали там обращать внимание.