Цион

Значит, выбирая между Ционом и смертью, он выбирает лучшее для себя… А может, за стеной Циона он все же не погибнет? За очередную бестолковую мысль я прикусила себе побольнее язык. Пусть этот парень надеется сам за себя. Мое дело – мои баллы. И я уж свою жизнь под откос не пущу.

По площади прокатились первые ноты гимна Циона. Усиленные динамиками и искаженные эхом звуки казались чужими. Потом мелодию оборвало, и зазвучал бесплотный голос диктора «М»:

– Граждане Циона! Поприветствуем друг друга на событии сколь печальном, столь и торжественном.

Сегодня мы теряем названого брата и сына, который, к нашей печали, выбрал путь, несовместимый с идеалами нашей с вами общины…

Я слушала вполуха. Голоса этих дикторов синтезировали машины, и для разных событий выбирали разных. «М» звучал торжественно и угрожающе, еще был «Н» – его голос был выше и жизнерадостнее, и «О» – это был скорее женский голос, и использовали его для событий, которые касались женщин. Вероятно, в архиве Циона хранились и другие, но я знала только этих троих.

«М» из них мне нравился меньше всех: от его темного, низкого тембра леденели пальцы. А может, так и было задумано? Нет, конечно, нет. Ционом управляет Сенат – он же, по сути, народ, а пугать самих себя нам незачем. Просто церемониям вроде сегодняшней требуется придать веса.

– Да давайте уже, – пробормотала Овия, пощипывая себя за рукав.

Она не сводила глаз с офицера, он – с нее, а толпа, которая их разделяла, для них двоих, кажется, вообще не существовала.

Как быстро он на нее запал… С таким-то холодным взглядом, кажется, никто не может заинтересовать. Но Овия ведь такая красавица…

– Чего вы тянете? – заныла она. – Гоните его к черту, и все…

Я наступила Овии на ногу, и она охнула:

– Тесса!

Я сжала Овию за локоть и зашептала ей прямо в ухо:

– Смотри, с офицером своим такого не скажи. Он тебе не то что минус сто баллов выпишет… Может, даже под надзор поставит.

– Я опять сказала?.. Черт. В смысле не черт… Ох!

Овия прижала ладони к губам, оглядываясь, но людям в толпе до нее дела не было.

– Вот именно, – поморщилась я.

Если кристаллы были увлечением осознанным, то запрещенные словечки у Овии проскальзывали сами собой. Все из-за ее прабабки – та к концу жизни из дома не выходила и за языком следить перестала. Оштрафовать ее дома, конечно, не могли, да и на «излишества» она никакие баллы не копила.