Цион

Сто сняли за вчерашнее посещение лазарета, и еще один ушел на утренний душ, а про еду я сегодня вообще не вспоминала – кусок в горло не лез, так что я ожидала увидеть «9053». Но теперь на экране высветилось «8543».

Восемь тысяч? Куда ушло целых пятьсот десять баллов?

Задвинув чемодан под койку, я присела на ее край и вызвала историю транзакций. Экран мигнул, выплевывая расширенную голографическую выписку. В последней строке значилось: «– 510 б.: ритуальные услуги».

Я сидела на незастеленной койке, и пружины матраса впивались мне через ткань в ягодицы.

Сидеть было неудобно, но я не шевелилась. Только теперь наверху экрана я заметила мигающее уведомление: «Церемония прощания состоится…» Открывать не хотелось. Как будто это сообщение поставило бы точку: да, все правда, тетра забрала маму и я ее больше не увижу.

Незаметно рядом со мной присела девушка. Она была рыжая, как Овия, но медью у нее отливали не только волосы: лицо у нее было так густо усыпано веснушками, что кожа казалась рябой.

– Хреново, да? – спросила она.

Я попросила бы ее уйти – мне совсем не хотелось говорить, – но во взгляде ее читалось сочувствие. Я просто кивнула.

– Ты скоро выпустишься, – сказала рыжая.

Я пожала плечами.

– Я не про школу. Я про приют. Ты тут ненадолго, я вижу. Выглядишь взросло.

Я снова неопределенно повела плечом. Я все смотрела на комм, и рыжая заметила мигающее уведомление:

– У тебя как?

– Что «как»?

– Ну как у тебя умерли?

– Мать. Тетра.

– Это нестрашно.

Я про церемонию. Ты просто придешь к назначенному времени, поставишь урну в ячейку, и все. Если тетра, то тело уже сожгли.

От того, как легко об этом всем болтала рыжая, в животе неприятно екнуло.

– А ты откуда знаешь? – спросила я. – У тебя тоже?..

– Да нет. – Она махнула рукой. – Я вообще родителей не знала. Это мне другие ребята рассказывали. Тут много полезного рассказывают.

Полезного…

– Спасибо, – все же ответила я.

При мысли, что я не увижу маму, заныли ребра. А если все это неправда и мама жива? Мне нужно доказательство, нужно попрощаться на самом деле… Но одновременно с этим мне было как будто легче.

Я не хотела видеть ее мертвой – хотела запомнить ее волосы, даже переплетенные в «усталую» косу, ее ласковые глаза, ее тонкие нежные руки.

Рыжая потянулась ко мне, неловко погладила по плечу, поднялась, заставив матрас подо мной упруго спружинить, и ушла.

От заботы незнакомой девчонки я заерзала. Она мне даже не подруга.