Мой милый повеса

Неужели она и правда так изменилась? Когда она взглянула на себя в зеркало дома у Люси, то ничего нового не заметила: испуганная девица хлопает глазами в платье, которому она совсем не подходит. Да еще и новые туфли жмут. Тогда она почувствовала себя девчонкой, которая тайком напялила наряд матери, но если Харт обратил на нее внимание…

Неужели Люси оказалась права? Неужели одежда, прическа и румяна способны изменить до неузнаваемости? На языке по-прежнему вертелся вопрос, где же Харт, но в разговор вмешалась герцогиня:

– Вот и прекрасно.

– Чего именно? – повернулась к ней Сара.

– Да, чего? – эхом отозвалась Мэг, опасаясь, как бы Люси не проговорилась.

Лицо герцогини осветила заговорщическая улыбка.

– Нам было нужно, чтобы исключительно подходящий джентльмен проявил интерес к нашей Мэг, и это произошло. Харт – отличный кандидат, и, думаю, ему следует пригласить нашу подопечную на танец. Сара, возьметесь ему передать?

– Нет! – едва ли не выкрикнула Мэг и тут же прижала руку к губам: так вести себя неприлично.

В следующее мгновение она убрала руки от лица, забеспокоившись, что испачкала новые перчатки, которые, конечно, дала Люси, румянами.

Обернувшись, герцогиня вопросительно посмотрела на нее.

– Почему нет, дорогая?

Мэг вспыхнула.

– Потому что… Я имела в виду, что Харт… не станет…

Ну как объяснить, что она не вынесет, если Харт будет что-то делать из жалости к ней? Сара попросит брата потанцевать с ней, он, конечно, не откажет, но это тоже будет чем-то вроде подачки, а это унизительно.

– Боюсь, Мэг права, – заметила Сара. – Мать с отцом здесь, глаз не спускают с Харта, и, к сожалению, наша очаровательная протеже последняя из молодых леди, кого они хотели бы видеть рядом с сыном.

– Но ведь вашу дружбу они одобряют? – удивилась Люси.

Сара горько рассмеялась.

– Скорее терпят, да и то лишь потому, что Мэг сумела убедить своих и наших родителей, когда между ними случилась ссора, что ей абсолютно все равно, кто прав, а кто виноват, и она не намерена из-за этого разрывать отношения со своей лучшей подругой.

Во взгляде герцогини, обращенном на Мэг, читалось искреннее уважение.

– Вот это да, мисс Тиммонс! Впечатляет.

Мэг грустно улыбнулась. Да, родители Сары впускали ее в свой дом, но никогда не были по-настоящему приветливы с ней.

– Не дайте ей себя одурачить, герцогиня! – рассмеялась Сара, сжав руку подруги. – У нашей Мэгги железная воля.