Лакей и я

 – Могу поклясться: обращаясь к потенциальному жениху, она покажет себя с самой лучшей стороны, а со слугой будет такой, как дома. Я в этом постоянно убеждался на примере собственной матери.

– Вы оба сошли с ума, – констатировал Лукас, всерьез встревожившись: неужели друзья верят, что подобное безумие может сработать?

– Ничего подобного, – заметил Клейтон и ослабил галстук. – Но задумка мне нравится и я с удовольствием предоставлю для ее осуществления свой загородный дом.

– Значит, ты точно спятил, – объявил Лукас: его последний союзник в борьбе с безумием переместился в стан безумцев.

– Подумай об этом, дружище Рис, – предложил Беллингем. – Ты получишь именно то, что хочешь: возможность увидеть дебютанток из-за кулис – так сказать, без прикрас: они будут вести себя естественно, поскольку не узнают, что за ними наблюдают.

Лукас, прищурившись, взглянул на маркиза.

– Странно, что ты не видишь никаких проблем.

Тот пожал плечами.

– О каких проблемах может идти речь? Риск не так уж велик.

Если даже кто-то тебя узнает, мы тут же вмешаемся и попросим этого человека подыграть нам. Не сомневаюсь: он сделает это с радостью.

– А если я найду девушку своей мечты? – язвительно предположил Лукас. – Что мне делать? Сорвать ливрею, объявить себя графом и ждать, что она немедленно влюбится в меня?

– Вовсе нет, – ответствовал Беллингем. – Я всего лишь предлагаю тебе понаблюдать, как юные леди относятся к слугам. Не сомневаюсь, что найдутся добродушные и приятные в общении.

Ты сможешь выбрать несколько кандидаток, чтобы ухаживать за ними в следующем сезоне.

Лукас медленно покачал головой и опять потянулся за кружкой. Возможно, если выпить еще эля, удастся обнаружить здравый смысл в разработанном друзьями плане.

– Вы предлагаете мне выбирать будущую графиню на основании ее отношения к лакею?

Беллингем приподнял бровь.

– А как леди Эмили относилась к слугам?

Лукас скрипнул зубами. Проклятый Белл! Всегда точно знает, что сказать, когда и как.

Перед его мысленным взором промелькнули далеко не самые приятные картины. Он хорошо помнил, как красавица леди Эмили, получившая отличное воспитание, кричала на горничную, которая принесла ей остывший чай, и уволила лакея лишь за то, что, закрыв дверцу экипажа, тот прищемил подол ее платья.

– Судя по выражению твоего лица, друг мой, ты меня понял, – с ленивой улыбкой протянул маркиз.

Лукас ненадолго задумался.