Лакей и я

Ты только подумай, Фрэнсис! Какое счастье!

Разговор за столом оживился: гости принялись обсуждать новость о возможном приезде принца-регента, – а Фрэнсис покосилась на мистера Лукаса, который поджал губы и поднял брови, изображая, что тоже взволнован, и с трудом сдержала смешок – как оказалось, вовремя, поскольку рыцарь повернулся к ней и изрек:

– Моя дорогая мисс Уортон, рад видеть вас снова. Я все еще помню нашу интереснейшую дискуссию во время последней встречи.

– Я ее тоже помню, – выдавила Фрэнсис и, покосившись на мистера Лукаса, заметила на его губах тень улыбки.

– Да, – поторопилась дать о себе знать миссис Уинфилд. – Фрэнсис не раз упоминала вашу захватывающую беседу о висте.

Дама так энергично подалась к сэру Реджинальду, что Фрэнсис пришлось схватить ее бокал, чтобы не опрокинулся, и вжаться в спинку стула, рискуя перевернуться вместе с ним. Впрочем, как только стул качнулся назад, мистер Лукас оказался рядом.

– Осторожнее, Фрэнсис, – прошипела матушка, и ее улыбка, адресованная сэру Реджинальду, стала еще более восторженной.

Девушка метнула на лакея благодарный взгляд и смущенно поднесла бокал к губам. Зная свою мать, она не сомневалась, что теперь любое слово рыцаря будет вызывать у нее полный восторг.

Когда она снова прислушалась к разговору, сэр Реджинальд опять вещал что-то о висте. Неужели он так глуп, что верит, будто его разглагольствования действительно кому-то интересны? Судя по явной благосклонности, с которой он взирал на ее мать, так оно и было.

В следующее мгновение Фрэнсис поймала себя на том, что ищет глазами Лукаса, но его нигде не было: возможно, отправился на кухню за очередным блюдом, – и по непонятной причине почувствовала себя брошенной. Опять оглядевшись, она встретила взгляд леди Джулианны. Та ободряюще улыбнулась, и Фрэнсис с радостью послала ей ответную улыбку.

– Надеюсь, вы не сочтете меня слишком невежливым, мисс Уортон, из-за того, что я в этот вечер почти не уделял вам внимания?

– А вы не уделяли? – удивилась Фрэнсис, стиснув бокал так, словно он мог спасти ее от дальнейших объяснений.

Этим замечанием она заработала недовольную гримасу матери, а на рыцаря ее слова не произвели никакого впечатления. Он продолжал говорить как ни в чем не бывало, словно и не слышал ее.