Лакей и я

– Я подожду вас наверху! – выпалила Фрэнсис, подхватила юбки и помчалась вверх, перепрыгивая сразу через две ступеньки.

Добравшись доверху, она стала в панике озираться. По обе стороны от лестничной площадки тянулись непомерно длинные коридоры с десятками закрытых дверей, выглядевших совершенно одинаково. Очень неудобно.

– Направо? – спросила она лакея, который стоически нес тяжеленный сундук вслед за ней.

Внизу мать все еще обменивалась любезностями с хозяйкой. Боже мой, ну почему она так долго? Наверняка выспрашивает относительно сэра Реджинальда.

– Нет, мисс, налево, – слегка запыхавшись, ответствовал тот.

Фрэнсис все еще не видела его лица, но могла поклясться, что молодой человек едва сдерживает смех, и причиной тому явно она. Ну и пусть, подумала девушка, рысью рванула в указанном направлении, и только пробежав половину коридора, сообразила, что не знает, какая именно комната ей нужна.

– В конце коридора, мисс, – сообщил лакей, тоже добравшись до лестничной площадки, – неплохой результат, учитывая тяжеленный сундук.

Второй лакей был явно в худшей форме: сундук матери тащил с видимым трудом. Фрэнсис сочувственно посмотрела на него и с досадой поморщилась: мать всегда брала с собой слишком много ненужных вещей.

Наконец-то она добралась до самого конца: дальше бежать было некуда – и остановилась у окна, дожидаясь лакея, в нетерпении притопывая ногой и нервно кусая губы. Лакей уже почти дошел до нее, когда ближайшая дверь распахнулась и в коридор выступил сэр Реджинальд.

– Сюда? – тихо спросила она у лакея и, не дожидаясь ответа, распахнула последнюю дверь у окна.

Если она ошиблась, лакей придет и скажет ей об этом. Через несколько минут в комнату действительно вошел лакей.

– Мне очень жаль, если я ошиблась с комнатой! – Фрэнсис поспешила захлопнуть дверь. – Просто… понимаете…

А что, собственно, она могла сказать лакею? Как объяснить свое странное поведение?

– Вы не ошиблись, – сообщил он и опустил наконец ее сундук на пол у окна. – Это как раз ваша комната. Вы, вероятно, очень спешили?

Фрэнсис, прижавшись ухом к двери, чтобы услышать шаги сэра Реджинальда, когда тот будет возвращаться, нахмурилась.