Попала, или Жена для тирана – 2

Лихорадочно дёргая крыльями, фея пыталась вырваться, но чародейка держала крепко.

– Вот, нашла себе новую рабыню, ваше величество, – осклабилась ведьма.

Стерва!

Следовало как-то спасать положение, а заодно и фею, и я, шагнув вперёд, на выдохе проговорила:

– Это, должно быть, рабыня губернаторской жены. Мне о них служанка рассказывала. Отпусти… те её… госпожа колдунья. Видно же, что бедняжка напугана!

– Бедняжка? – ещё шире заулыбалась живодёрка, и у меня аж руки зачесались врезать ей от души. До звездочек в глазах и птичьего щебета в ушах.

Роскошь, которую я, увы, не могла себе позволить. Как и тыкать Мильдгите. Но если продолжу называть её «госпожой колдуньей», рискую натереть мозоли на языке.

– Отпустите её, – повторила, стараясь, чтобы голос не звенел от напряжения, но что-то внутри всё равно звякнуло. А может, просто последние ниточки нервов порвались.

Спасибо черноволосой мерзавке.

Вместо того чтобы разжать пальцы, чародейка издевательски хмыкнула.

– Знавали мы одну такую леди, всех жалеющую.

И фей, и накшерров. Даже за накаи заступилась, глупая, а ведь они те ещё твари.

– Мильдгита, перестань, – процедил Галеано.

Но ведьма вошла в раж и продолжала:

– Наивная ничего не знала об этом мире и совершала глупость за глупостью…

– Мильдгита, я сказал хватит!

Даже я вздрогнула и поёжилась от металлических ноток, прозвучавших в его голосе.

– Ещё одно слово… – гневно, почти что яростно процедил Редфрит, и ведьма опомнилась.

Кивнув, покаянно опустила голову, виртуозно сливаясь с образом покорной и преданной подданной, после чего пролепетала чуть слышно:

– Прошу меня простить, ваше величество.

Просто я разозлилась, когда почувствовала присутствие презренных. Наверняка тварь что-то вынюхивала для накаи. Хорошо, успела её поймать. Так что ты здесь делала, маленькая дрянь?! – повысив голос, прошипела она.

Я было дёрнулась к чародейке, но поймав предупреждающий взгляд феи, заставила себя остаться на месте.

– Я хотела… хотела… сестру свою проведать, – горько всхлипнула малышка, и у меня болезненно защемило сердце.

 – Она теперь принадлежит этой семье, а я так скучаю по своей сестре. Так скучаю…

– Ну вот теперь и ты не останешься без дела, мелкая, – ухмыльнулась ведьма.

Что-то прошептала-прошипела, и искры, сорвавшиеся с кончиков её пальцев, вонзились в руку феи ядовитым жалом. Вскрикнув от боли, та задрожала, в последний раз беспомощно взмахнула крыльями и рухнула в раскрытые ладони Мильдгиты.