Попала, или Жена для тирана – 2

Эдара было бросилась за зверьком, шустро юркнувшим под стол, но вдруг сбилась с шага, застыла, словно повстречалась с невидимой преградой. Схватившись за сердце, зажмурилась, прошептала одними губами:

– Этого не может быть… Она не могла так со мной поступить…

– Видимо, не такая уж ты хорошая наставница, раз уже двух воспитанниц потеряла, – не испытывая к колдунье даже толики жалости, жёстко усмехнулся Галеано и наконец перевёл взгляд на генерала. – А вы, Рандульф? Вы, с таким рвением служивший моей семье и этому королевству, как вы могли меня предать?

Цвет лица маркиза продолжал меняться.

С него то сходила краска, делая его похожим на недавно преставившегося, то на щеках снова проступал лихорадочный румянец. Дрожащими пальцами схватившись за ворот сорочки, наверное, в попытке ослабить галстук, Фантальм проблеял:

– Я не…

– Их светлости ни в чём не виноваты, – пришла на помощь военному Эдара. Первый шок прошёл, и теперь она пыталась вернуть утраченное было самообладание. Глубоко вдохнув, твёрдо продолжила: – Это я приняла решение призвать душу из другого мира – меня и наказывайте.

Фантальмы ничего не знали, пока я не поставила их перед фактом: место их дочери заняла другая.

– И тем не менее они молчали. А вас, леди Реалис, накажут. В этом можете не сомневаться.

Редфрит уже собирался поведать чародейке, что её ждёт в ближайшее время, но короткий стук в дверь заставил отвлечься от заполнивших разум картин мести.

– Войдите, – разрешил король.

В кабинет шагнул стражник, а следом за ним, опустив взгляды, влетели феи.

Застыли в воздухе хрупкими статуэтками, не решаясь ни лишний раз вздохнуть, ни даже пошевелиться.

– А вот и её верные подруги. – Опустившись на край стола, король скрестил на груди руки и едко поинтересовался: – Сразу признаетесь или предпочитаете сначала пообщаться с моей чародейкой?

Мильдгита хищно улыбнулась, давая понять, что просто обожает общаться с несговорчивыми презренными.

Но феи молчали. Вид крылатых с покорно склонёнными головами раздражал короля, вызывал в нём ещё большую злость, заставлял в венах закипать кровь.

– Признавайтесь!

Молчание. Тяжёлое, гнетущее, мрачное. Такое бывает за несколько мгновений до бури. И буря не заставила себя долго ждать. Резко поднявшись, Редфрит приблизился к феям, схватил одну из них – рабыню с пепельного цвета крыльями, замешкавшуюся и не успевшую отлететь.

– Говори, или я раздавлю тебя, как мерзкое насекомое, которым ты и являешься.