Наследие ушедшей цивилизации

Она приобняла парня за плечи и почти протолкнула его в дверной проём.

– Привет, Михаэль! – успел кинуть через плечо Трофим обалдевшему охраннику-асконцу, когда Бескровных тащила его в столовую.

– Привет! – крикнул вслед ему Михаэль, когда дверь в столовую уже закрылась, и почесал затылок.

В столовой было светло и сухо. Посередине комнаты стоял длинный стол, но скатерть была накрыта только на треть. Как раз то количество стола, которое занимали ириканки. Бескровных усадила Трофима за накрытую часть стола и засуетилась у барной стойки.

– Чай с травами, со стиком? Тебе можно уже пить стик?

– Можно, – пробурчал Трофим. Этот вопрос часто задавали ему в питейных заведениях. – Но я буду просто чай… Со сладким.

Ириканка грациозно поднесла поднос с приборами к столу и ловко расставила чашки. Наливая чай, она то и дело кидала взгляд на гостя, словно ещё раз убеждаясь, что перед ней тот, кто ей нужен.

– А ты точно Трофим Родон?

– Точно. Я не похож на своего отца, потому что…

– Я знаю, просто Трофиму должно быть сейчас двадцать лет.

– Мне двадцать, – холодно отрезал молодой асконец.

– Ах да, ну конечно, – мягко согласилась Даяна и бесшумно уселась за стол. Она осторожно отпила горячей жидкости и почти с ужасом наблюдала, как Трофим заглатывал целиком пирожное и весело молотил челюстями.

– А откуда вы знаете про меня? – пробубнил он с набитым ртом.

– Я знала Мартина Кари.

– А. Я тоже про него много слышал. Это он составлял формулу моих генов из генотипа отца.

– Не нам судить Мартина Кари. Я, конечно, слабо разбираюсь в асконцах, но, говорят, что тебя берут на космодром.

– Уже не берут.

– Что такое?

– Долгая история, – он с достоинством отхлебнул полчашки чаю. – Но всё из-за вас – ириканцев.

Бескровных притворно нахмурилась:

– У асконца всегда ириканка виновата.

Трофим сделал благородный всепрощающий жест рукой и откашлялся.

– Не будем об этом, – сказал он и сквозь смущение пытался сделать серьёзное выражение лица.

Даяна грустно улыбнулась и отодвинула от себя чашку.

– Да, – произнесла она медленно, – я «тот самый ириканец». Я была в то время в инкубаторе. Пробирки выставляла… с новым поколением. Когда произошёл взрыв, мне пришлось бежать. А вторая волна уничтожила все зародыши в инкубаторе.

– Это очень грустно.