Трамвай её желания

Я только учусь, можно сказать – экспериментирую…

– Вы скромный человек! Позволю себе отметить, что ваши «эксперименты» венчаются несомненным успехом!

Зрачки её глаз расширились, когда она оценивающе разглядывала его одежду: на его голове водрузился красный берет с пером; камзол, облегающий корпус, доходит до талии, с вырезом спереди на груди; ниже выреза красуется вставка благородного жёлтого атласа. Пытливый взгляд женщины легонько перебежал на рукава – длинные и широкие, – с разрезами на плечах; из-под них видны зелёные рукава нижней, облегающей одежды – гавардина.

– Изумительно! Впрочем, я наблюдала вас и в другом одеянии, ведь вы ежедневно проходите мимо наших окон в Папскую залу. Ах, оно было таким грациозным, почти античным: эта плавность, свободно ниспадающие складки, очерчивающие безупречные человеческие пропорции. И ткань у вас крайне дорогостоящая – пурпурный бархат, шёлк, венецианская винно-красная парча с золотыми нитями…

– А вы знаете толк в тканях, донна Лиза, – то ли спросил, то ли констатировал Леонардо.

– Не столько в материи, как в моде. Ведь, право же, наша Фьоренца есть столица не исключительно одних лишь искусств, но и моды. Хотя, я боюсь, что пальму первенства в скором времени у нас может отобрать Венеция… Да, так вот, синьор Джокондо не без оснований полагает, что я успешно заменяю его в этой лавке. Порой даже приходится думать, что он женился на мне ещё и по этой причине… – за внешней улыбкой она попыталась укрыть внезапно появившуюся меланхолию, и замерла в целомудренной нерешительности.

– А что вам более по вкусу, донна Лиза?

– Я предпочитаю шёлк, конечно же, шёлк. Вы только взгляните, как он тонок – тоньше паутины! Какое пленительно красивое переливание и блеск! – её рука легонько коснулась развешанных повсюду рулонов разных цветов и оттенков.

– Уверен, не столь хорошо, как вам, – уклончиво ответил он.

– Скажу я вам, что история шёлка окутана легендой. Был он якобы открыт любимой наложницей легендарного Желтого императора ЛэйЦзу. Однажды, во время утреннего моциона, она обратила внимание на гусениц, пожиравших тутовые деревья, а случайно уронив в горячую воду кокон, вытянула из него, к удивлению своему, длинную нить.