Замуж за Темного Властелина, или Девичник в другом мире

 – Я пыталась потянуть время, просила прислать к тебе служанок, чтобы помогли приготовить тебя к… первой ночи. Но мессир Коршун сказал, что подготовка не нужна. Он так…

Угу, с разбегу проверять девственницу.

Кстати, а девственницу ли?

– Иди. Я с ним разберусь, – заверила фрейлину.

Вернула на место кочергу с совком, давая понять, что не стану прибегать к радикальным мерам, а мешочек со снотворным утрамбовала за корсажем, как делали героини любовных романов.

Не слишком удобно, но зато надёжно.

Абель убежала, я прошлась по спальне, мельком отмечая кричащую роскошь обстановки.

Чем он там грозился за своё убийство? Войной и мучительной гибелью всего королевства?

Мысль оборвалась, когда створки скрипнули снова и за спиной раздались быстрые, уверенные шаги.

Обернувшись, лицом к лицу столкнулась с Коршуном, увидела на губах негодяя так сильно раздражающую меня улыбку, услышала бодрое, словно и не наливался винами полвечера, предложение:

– Ну что, принцесса, чем раньше начнём, тем скорее закончим. Помочь вам раздеться?

Только после моей смерти.

– Вы всегда скоро заканчиваете? – не сдержалась я и отзеркалила его насмешливый взгляд.

– Неожиданные познания для юной дэйи, – дёрнул бровью Ярнефельт.

– Вы опять забываете, что я умна и образована.

– Образованы во всех областях? – ухмыльнулся нахал. Коснувшись моей щеки костяшками пальцев, отчего появилось непреодолимое желание его ударить, чуть хрипло прошептал: – Что ж, мне же лучше. Обычно девственницы такие скучные… Если постараетесь, зачту испытание.

Я глубоко вдохнула, стараясь справиться с приступом ярости. За последний вечер я психовала больше, чем, наверное, за всю жизнь. Если он ещё раз меня коснётся, полетят головы.

Как минимум одна темноволосая голова так точно.

– Немного вина помогло бы мне расслабиться, – постаралась улыбнуться мерзавцу.

Не уверена, что получилось, но я к тому приложила немало усилий.

– Как будет угодно моей светлой дэйе, – склонил голову его тёмность и ринулся к алкогольному ассортименту.

Пришлось схватить его за рукав чернильно-чёрного камзола, едва тронутого на груди и рукавах золотым шитьём, а потом снова улыбнуться:

– Я сама.