Замуж за Темного Властелина, или Девичник в другом мире

Если на меня бройлер недощипанный смотрел с ленцой и плохо скрываемым пренебрежением, то при упоминании богини, которой поклонялись потомки светлых магов, иными словами – вся Бризантия, его лицо искривилось в презрительной гримасе.

– Ни ваша богиня, король, ни её жрицы не имеют никакого отношения к этому союзу! – резко бросил он, почти что выплюнул. – Случись принцессе стать Полуночной королевой, и ей придётся отречься от старой веры.

– Мы в курсе, – скрипнул зубами «папаша».

Пусть он и старался держаться, но было видно, что выскочка-северянин его тоже раздражает.

Можно просто на плаху.

– Тогда чего же вы хотите?

Коршун шагнул на нижнюю ступеньку, устланную алой ковровой дорожкой, разделявшей тронный зал надвое, и протянул мне руку.

– Принцесса Дамия, окажите мне честь стать на ближайшие несколько дней моей невестой. – В его голосе отчётливо слышалась насмешка, она же читалась и в тёмно-синих, чуть прищуренных глазах.

Абель утверждала, что все народы Эоса, мира, в который нам с Ульяной не посчастливилось попасть, чтили свои традиции. А уж в закрытых королевствах вроде Тенебрии древние таинства считались священными. Именно потому у северян всё ещё проходят отборы, по словам всё той же фрейлины – ничто иное, как пережиток прошлого. Но не для тенебрийцев. И вместе с тем казалось, что Коршуна всё происходящее забавляет. Словно он не обычаи своего народа тут соблюдает, а играет в игры, о правилах которых мне не сообщили.

Никому в этом зале.

Медленно поднявшись, протянула ему руку и… едва не рухнула в его объятия. Он притянул меня к себе, резко и неожиданно, и, если бы не обнял крепко, равновесия точно не удержала бы.

Шлёпнулась бы на пол в ореоле бледно-голубых юбок.

– Не двигайся, – прошептал ярл, почти коснувшись губами моих губ – так мало расстояния осталось между нами, а в следующее мгновение вокруг нас… завихрилась магия.

Ленты тьмы, соскользнув с плаща колдуна, взвились к лепным сводам, рассыпались по воздуху, а после закружились воронкой, окутывая нас призрачно-пепельным мерцанием.

Это было первое проявление магии, которое мне довелось увидеть своими глазами. Сила колдуна… завораживала.

Я чувствовала её, осязала, невольно откликаясь на каждое малейшее движение серых змеящихся «лент». По телу бежала дрожь волнения, от которой всё быстрее и быстрее билось сердце.