Замуж за Темного Властелина, или Девичник в другом мире

Обувшись, поплелась за статс-дамой в тронный зал, а оттуда мы с «отцом» торжественно вышли на балкон встречать господина Коршуна.

Думала, он уже близко, потому меня и торопили, но оказалось, его величество просто не хотел пропустить появление дорогого гостя, потому и вытащил меня пораньше, чтобы стояла под палящими лучами.

Ладно, солнце уже не палило, медленно таяло за крышами столицы, но мне всё равно было жарко в парчовом прикиде. В животе урчало, в корсете всё равно толком не дышалось. Снова хотелось в туалет и поматериться.

Чтобы проще было пережить предстоящее «веселье».

– Можно я пойду на троне пока посижу? – попросила «папу», но он лишь раздражённо отмахнулся и принялся что-то втолковывать своей фаворитке.

К тому времени, как начали трубить фанфары, возвещая о появлении иностранцев, я уже всерьёз завидовала Ульяне и думала о том, что лучше бы оказалась в теле стражника.

У неё хоть одежда удобная и душу никто не вытрясает.

– Держи спину прямо. И улыбайся. Улыбайся…

Вот, например, один вытрясающий.

Покосившись на короля, перевела мрачный взгляд на приближающуюся кавалькаду, и услышала, как его величество взволнованно выдохнул:

– Подъезжают… Держи спину, Дамия!

Скрипнув от злости зубами, расправила плечи и заскользила взглядом по всадникам, гадая, которого из них следует удостаивать своим высочайшим вниманием. Всего к белокаменным стенам дворца подъехала чёртова дюжина северян.

Разве что тот, который ехал впереди, оказался с тёмными волосами и бесхвостым. Его плащ, в отличие от других, скреплялся на груди массивной серебряной брошью, а на широких плечах красовалась пелерина из иссиня-чёрных перьев. В чертах лица колдуна даже издали проскальзывало нечто хищное, и притороченный к поясу кинжал в изгибающихся змеёй ножнах непрозрачно намекал, что этого мужчину лучше не драконить.

Я поймала себя на том, что беззастенчиво его разглядываю, и, как оказалось, не я одна. Придворные дамы пожирали тенебрийца взглядами. Приглушённо шептались, томно кусали губы, обмахивались веерами и украдкой поправляли корсажи, чтобы грудь в них хорошо обозревалась.

– Сейчас он нам поклонится и можно будет возвращаться в зал, – наметил его величество дальнейшую программу, ожидая от гостя расшаркиваний.