Трое из офиса. Бал лучших людей

Не так страшно, как когда к нему, угрожая киянкой, приставал трудовик, но тоже весьма и весьма.

– Дядя Миша! – крикнул он в туманную пустоту горного плато. Обошел вокруг портера, не выпуская из вида вход в отель. Почему-то ему казалось, что там притаилось зло. Нагнувшись, бегло осмотрел пространство под машиной – ничего, кроме убогого китайского днища.

– Ладно, удачи вам, держитесь тут, – пробормотал он, запрыгивая в кабину. План был единственный – свалить побыстрее и забыть последние полсуток, как страшный сон.

Портер не завелся. На приборке не загорелось никаких лампочек. Стартер не сделал вжик-вжик. Вообще ничего. Виктор мог сколько угодно надрачивать ключ зажигания – результат был не ближе, чем оргазм его фригидной бывшей, когда он так же активно работал кистью своей левой, сильнейшей, руки.

Только сейчас Виктор Андреевич напрягся по-настоящему. Капелька пота медленно скатилась по его виску.

***

– Почему ты на мне не женишься? – поинтересовалась Олеся.

«А схуяли блядь?» – было первым, что пришло в голову. Посоперничать с этим ответом мог бы разве что «Ты вообще свое ебало видела?».

Антон Сергеевич неопределенно пожал плечами.

– Я как-то не думал об этом, – наконец выдавил он.

– А ты подумай, – с нажимом сказала Олеся. Она была из тех женщин, что даже в три-четыре-пять лет не выглядела нежным пупсиком и симпатягой. А уж в тридцать семь тем более.

– Пойми, дело не в тебе, дело во мне… – начал было Антон.

– Разумеется, в тебе! – перебила его Олеся.

Разговор не клеился. Они познакомились на благотворительном вечере местного художника два дня назад. Антон, как представитель творческой интеллигенции, искал там свое я, а Олеся – жертву.

Проснулись в номере Антона в полном беспорядке и со страпоном на тумбочке.

Прислушавшись к ощущениям, Антон Сергеевич выдохнул и решил, что если этим орудием вчера и искали в ком-то изюминку, то точно не в нем. Но просто так избавиться от Олеси не вышло, она так крепко впилась своими ботоксными губищами в его член и быт, что расстаться решительно никак не получалось.

– Может, ты педик? – спросила Олеся.

Они ехали по горному серпантину на арендованном красном пыжике в кузове кабриолет. Ветер трепал волосы Олеси, а когда она говорила, то еще и рот.

– Может и педик, – впервые в жизни произнес Антон Сергеевич. Он был готов на многое, чтобы закончить этот затянувшийся абьюз.