Зачарованная тьмой

Однако свершить расправу мне не удалось. Малолетний разбойник вместе с родителями уже удрал на праздник Первого школьного звонка.

«Ничего, после уроков я с тобой поквитаюсь», – воинственно подумала я и, вернувшись в ванную комнату, с еще большим усердием принялась тереть лодыжку.

Кожа покраснела, но завиток так и не сошел. Даже не побледнел! А это значило, что новенькие босоножки, купленные на летней распродаже, и юбку-карандаш, которые планировала надеть в универ, придется заменить старыми кедами и надоевшими до зубовного скрежета джинсами.

Проклятье! Вот и не верь после этого в сглаз!

На этом странности не закончились.

Проторчав в душе больше положенного, я, как и следовало ожидать, опоздала. В аудиторию входила, расшаркиваясь перед куратором – флегматичным мужчиной лет сорока, большую часть своей жизни пребывающим подшофе, – и клятвенно заверяя, что это в последний раз. Поднявшись наверх под прицелом взглядов, скользнула на стул и только тогда позволила себе расслабиться.

Поздравив нас с началом второго курса, препод перешел к насущным вопросам.

– Всем известно, что в этом году у нашей альма-матер юбилей, – торжественно заявил он. – На протяжении сорока лет в этих стенах получали знания такие выдающиеся личности, как…

Дальше шел перечень незнакомых фамилий. Пока педагог распинался перед равнодушной публикой, я малевала в блокноте: сначала нарисовала виселицу и покачивающегося на ней Яцинта, потом перешла к изображению более изощренных пыток.

Вот где можно было бы найти достойное применение орудиям из подвалов Эржебет! Я бы с их помощью быстренько перевоспитала братца…

– Предстоящий праздник очень важен для нас, поэтому к докладу об истории становления университета я прошу отнестись с надлежащей ответственностью. Мы ожидаем высокопоставленных гостей из области. Есть добровольцы? – возвысил голос куратор.

Признаюсь, мне на его лекциях всегда было жутко скучно. Я зевнула, прикрыв рот рукой… А потом эта самая рука непостижимым образом взметнулась вверх.

Я даже не успела удивиться, потому как следом за верхней конечностью взбунтовались нижние. Минута, и вот уже стою возле кафедры. Под гробовое молчание куратор вручает мне листок с тезисами, на которые должна буду опираться в своем выступлении, и с сомнением спрашивает:

– Уверены, что справитесь?

Ну никак не мог заподозрить во мне выдающегося оратора!

– Не беспокойтесь, я не подведу, – отвечает кто-то моим голосом.