Зачарованная тьмой

Стоило Ясмин войти в подъезд, как лампочка жалобно замигала, готовая в любой момент погаснуть.

– Постой! – Идущий следом за ведьмой парень ухватил ее за руку. Притянув к себе, прошептал, едва касаясь поцелуем чувственных губ: – Может, к черту посиделки у Йолики, а? Давай куда-нибудь уедем. На пару дней. Сбежим подальше от нытья матери.

Сейчас Кристиану хотелось оказаться как можно дальше от Будапешта, где угодно, только бы не выслушивать занудные пророчества гадалки.

– Что скажешь? – шепот ведьмака обволакивал, туманил разум.

– Решил снова позлить Цецилию? – Ясмин не спешила отстраняться, впитывая в себя каждое прикосновение любимых губ, готовая позабыть, зачем они сюда явились, и уступить заманчивым уговорам.

– Мое будущее и так всем хорошо известно. Никакие предсказания его не изменят. – Ведьмак сплел свои пальцы с пальцами девушки, намереваясь увести ее обратно к машине.

Но не успел. Дверь распахнулась снова, и в подъезд, тяжело дыша от быстрой ходьбы, вошел высокий светловолосый юноша.

– Группа поддержки? – своеобразно поприветствовал друга Кристиан, отпуская невесту. – Или контроль?

– Второе, – не стал обманывать Этеле. – Цецилия просила проследить, чтобы ты сюда все-таки добрался.

Недовольно фыркнув, Кристиан первым взбежал по лестнице и отыскал взглядом нужную дверь. На ней, в правом верхнем углу, незаметный для постороннего взгляда, начал проступать символ – свернувшийся кольцом дракон, не оставлявший сомнений в принадлежности хозяйки квартиры к клану Эчедов.

Стройная блондинка, по виду только-только справившая тридцатилетие, распахнула дверь и, загадочно улыбнувшись, как и подобает потомственной ворожее, предложила гостям проходить.

– Привет, Йолика. – Почувствовав толчок в спину, Кристиан нехотя переступил порог квартиры.

– Почти не опоздал, – усмехнулась гадалка, догадываясь, что сейчас творится у молодого Эчеда в душе.

Поманив ведьмаков за собой, женщина направилась по длинному коридору, вдоль которого высились книжные стеллажи, забитые пыльными томами и уродливыми статуэтками, собираемыми на протяжении многих лет. Некоторые куклы уже пережили не одно столетие, впрочем, и сама колдунья была ненамного моложе своих игрушек.