Требуется помощница, или Светлая против темного

Ханар уходит, я возвращаюсь к отчётам, правда, уже часа через пол меня от них отрывают.

– Сонор Хорос, здесь… – помощница запинается, – сонорина Мартинес.

Не офис, а проходной двор какой-то.

Гашу в себе раздражение (и какого сама ко мне прилетела?), говорю:

– Сейчас буду.

Пиджак оставляю на спинке кресла, снимаю галстук. Конец рабочего дня, значит, можно уже избавиться от удавки. Сегодня какая-то невыносимая, просто адская жара. Даже сейчас, в восемь вечера, кажется, будто солнце плавит стёкла офиса, поджигает асфальт и оставленные на стоянках аэрокары.

Закатываю рукава рубашки, чтобы не сдохнуть от жары сразу же, как только окажусь на улице, выхожу в приёмную. Мартинес вскидывает голову, и на её смазливом личике появляется улыбка, томная и призывная. Эва – холёная брюнетка с фигурой, один вид которой заставляет меня забыть об ужине. Может, согласится сразу приступить к десерту? Или хотя бы с него начать.

– Привет, Эва. Проголодалась?

Глядя на то, как девчонка поднимается с дивана и, виляя задницей, обтянутой короткой юбкой, приближается ко мне, я начинаю испытывать ну просто зверский аппетит.

– Скорее, соскучилась. – Она целует меня в щёку и виснет на мне, сигнализируя, что к десерту готова.

– В каком ресторане заказан столик?

– В «Аторре», сонор Хорос.

Попрощавшись с Урсулой, я устраиваю ладонь там, где ей самое место, – на заднице моего десерта и подталкиваю её к лифтам.

– Думала, ты позвонишь мне раньше, – с лёгкой обидой в голосе заявляет девчонка, пока прозрачная капсула лифта несёт нас на первый этаж.

Не была бы она прозрачной, я бы её прямо здесь трахнул.

Вряд ли ей понравится честный ответ, что я в принципе не собирался ей звонить. Приходится ограничиться комплиментом и делать вид, что я её слушаю.

Следующая неделя для Урсулы – последняя. Ещё несколько дней, и она бросит меня на произвол, мать её, судьбы. Без неё я как без рук, без ушей и без глаз.

– …А на днях я летала на показ в Ажитар.

– Ты замечательная.

Ну и где мне найти помощницу?

Кажется, я слишком глубоко ухожу в свои унылые мысли, потому что, оказавшись на улице, едва не сбиваю с ног какую-то девчонку, фотографирующую Скайор – сердце нашей с братом империи, растянувшееся на пятьсот этажей к небу.

– Извини, – бросаю незнакомке, которая тут же приседает на корточки, чтобы подобрать выпавший у неё из рук сейт.