Попала, или Жена для тирана

– Ваше величество, вот ваша невеста, – прозвучало раболепное. – Леди Даниэла.

Я – Даниэла. Не скажу, что леди, но имя точно моё. И с каких это пор Петю величеством величают?

Мысль оборвалась, когда мою ладонь обхватили крепкие мужские пальцы. Чужое, незнакомое прикосновение. Вздрогнула, когда наши пальцы переплелись: мои – ледяные, его – обжигающие, но вырвать руку так и не смогла. Тело по-прежнему оставалось мне непослушным.

Мгновение, и начавшие было расползаться пятна вдруг стали густыми чернильными кляксами.

В голове противно загудело и, казалось, продолжало гудеть целую вечность, пока сознание не взорвалось от раскатистого голоса, эхом прокатившегося по храму, ну, или где я там оказалась:

– Согласен ли ты, Редфрит Галеано Третий, связать свою жизнь и свою судьбу с девицей непорочною Даниэлой-Бланкой-Федерицией пред живыми и мёртвыми, пред богами и смертными? Здесь, в этот час и на веки вечные.

И снова имя – моё, а вот жених явно не мой.

– Согласен, – заявил не мой жених уверенно и властно, ещё крепче сжимая мою ладонь.

Даже больно немного стало, и, как ни странно, в голове от этой боли вдруг начало проясняться, а кляксы перед глазами стали как будто прозрачными.

– А ты, Даниэла-Бланка-Федериция, согласна ли посвятить свою жизнь и подарить свою судьбу нашему светлейшему правителю Редфриту Галеано Третьему? Быть ему верной и послушной женой пред живыми и мертвыми, пред богами и смертными?

Теперь я не только слышала монотонное бормотание священника, но и видела его лицо: одутловатое, с ярким румянцем на лоснящихся щеках.

Видела широкую в белоснежном балахоне фигуру и раскрытую книгу, что лежала у него на ладонях.

Явно тяжёлый томик.

– Даниэла? – спросил священник, а потом чуть слышно добавил: – Вы должны ответить.

Почувствовав взгляд Галилео Третьего, тоже на него посмотрела. Потом на себя (хм, а грудь-то как будто и не моя), потом снова на незнакомого мужика и честно произнесла:

– Нет, что-то не готова я.

По церкви пробежали взволнованные шепотки.

Лицо незнакомого Редфрита вытянулось, недобро сузились глаза. Не то чёрные, не то тёмно-синие – в полумраке не разобрать.

– Даниэла, – проговорил он тихо, но с таким зверским видом, словно вот прямо сейчас готов был меня растерзать.

– Я, – полностью с ним согласилась, наверное пытаясь убедить в большей степени себя, чем его, что это действительно я.

А хотя… Снова опустила взгляд и сокрушённо вздохнула, не обнаружив у себя знакомые окружности.