Пепел погасшей звезды

Рейн оказался приятным исключением.

Каори легонько пихнула меня локтем, развеяв наваждение. Сестра намекала, что воспитанной лиэри не подобает смотреть на кого бы то ни было слишком пристально. Тем более на собственного жениха.

Кажется, мои чувства и мысли не укрылись от проницательного л’эрда, так как я услышала его приглушенный смешок и чарующе-мягкий, глубокий голос:

– Мне бы хотелось остаться наедине с лиэри Таро.

И все. Никаких фальшивых расшаркиваний и велеречивых фраз, которыми так любили сыпать арийцы: «Не сочтите за дерзость, но я мечтаю украсть у вас лиэри Таро».

Сразу видно, радаманец. Да еще и военный.

Каори и Тариана как ветром сдуло. А вместе с ними исчезло и чувство поддержки, которую я находила в сестре. Я осталась один на один с женихом. Сновавшие по залу приглашенные и подносившие им напитки улыбчивые гиноиды были не в счет. Я их просто не замечала.

Никого не замечала, кроме него.

– Можете смотреть на меня, Шиона.

– Очень вам за это признательна. Со стороны ваше поведение смотрелось бы довольно… необычно, – отмерла я.

– Вы, наверное, хотели сказать неприлично, – верно угадал ход моих мыслей Рейн и с откровенной иронией добавил: – Много наслышан о… хм, строгих нравах арийцев.

И чем это ему не понравились наши нравы? Я тут же не преминула пустить шпильку в ответ:

– Я тоже кое-что слышала о радаманцах. Некоторые из ваших военных, оставшихся на планете после подписания мирного договора, шокировали нас своим разнузданным поведением и… развратностью.

Даггерти наш разговор, кажется, заметно поднял настроение.

– Искренне удивлен, что вам знакомы слова вроде «разнузданность» и «развратность». – Он наклонился ко мне, пощекотав волосы у виска теплым дыханием. – Скажу вам по секрету, мы вовсе не дикари, какими нас здесь считают.

Я покраснела. Сама толком не поняла почему, но чувствовала, что щеки пылают. И в голову, как назло, полезли картины, ассоциирующиеся с вышеупомянутыми словами.

К счастью, смерть от смущения меня миновала. К нам подошел мой отец, л’эрд Бриан, и, поприветствовав радаманца, попросил того уделить ему минуту внимания.

– Было приятно с вами поболтать, – улыбнулся мне на прощание Рейн и последовал за канцлером к выходу.