Пепел погасшей звезды

Улетит. Со мной! – чеканя каждое слово, процедил Рейн.

Мой локоть уже был синим.

– Она поступила в МВА по своей воле и сейчас сядет в эту машину. – Яростный взгляд Даггерти не смутил офицера. – Если хотите, можете выразить свои претензии Совету МВА по возвращении на планету. – Заметив страх на моем лице, мужчина поспешно добавил, и мне в тот момент стало ясно, что никакая он не ледышка, просто так себя вести обязывал регламент: – Навряд ли это что-нибудь изменит. Решение было добровольным, а потому сомнительно, что будут тратить время на его пересмотр.

Даггерти чуть не взорвался от бессильной ярости и досады. Скрипнул зубами, но удерживать тем не менее перестал. И я, не теряя времени, поспешила к флаеру.

– Шиона, ты… Тебя же к этому не готовили! – Каори бежала за мной следом.

А к чему готовили? Со вкусом наряжаться, правильно говорить, правильно дышать. Радовать взор будущего мужа. Ну так я и не была против. Кто ж знал, что будущий муж окажется настоящей скотиной.

– Прощай, Каори, – тихо сказала я.

В последний раз взглянула на родителей (бедные, они еще не скоро это переварят), села на заднее сиденье, и дверца машины тут же поползла вниз.

На Рейна принципиально не смотрела. А вот он – я ощущала это каждой клеточкой своего тела – прожигал меня взглядом. Наверное, в тот момент он хотел меня убить.

Глава 3. Первые впечатления

Рейн

– Рейн! Какого беса ты здесь делаешь?! – злился Дайлан, пытаясь остановить, казалось, окончательно свихнувшегося друга.

Резко затормозив, Даггерти так посмотрел на друга, что тот понял: продолжи он и дальше наступать на больную мозоль, отправится пинком под зад в открытый космос.

И тем не менее на свой страх и риск мужчина рискнул продолжить:

– Ты не на службе и не имеешь права находиться в этой части корабля.

– Мне плевать. Я должен ее увидеть.

– Да чтоб тебя! – сквозь зубы выругался военный. – Иди остынь в своей роскошной каюте. Пофлиртуй с какой-нибудь красоткой. Напейся в конце концов. Только не устраивай истерик!

– Посмотрел бы я, что бы ты запел, если бы эта вертихвостка сбежала от тебя! – От едва сдерживаемой ярости на лице у Даггерти заходили желваки.