Королева отступает последней

 – И проводить её, на случай, если от обезболивающего ей вдруг станет плохо.

– От обезболивающего плохо не становится, – пробормотал животворец, но потом махнул рукой. – Ладно, оставайтесь. Чтобы шиари было не так страшно. А вы, – он вскинул взгляд на старших кадетов, – ждите за дверью. Приёмная не резиновая. Шиари, да садитесь же!

Обезболивающее оказалось просто волшебным! Пока чаровик меня «штопал», я едва ли что-нибудь чувствовала. А может, во мне всё ещё бурлили чувства, вызванные появлением старшекурсника, поэтому боль прошла мимо.

Ронан, как и пообещал, всё время находился рядом, правда, мы и парой слов не перекинулись. Только когда уже вышли из приёмной, и в неё, перед этим убив меня взглядом, вошёл Стейрод со своим дружком-подпевалой, Сандер поинтересовался:

– Как ты себя чувствуешь?

– Уже намного лучше. – Я опустила взгляд на перевязанную руку и поняла, что ужасно голодна. Животворец предупредил, что из-за лекарств может разыграться аппетит, и сейчас я бы отдала многое, лишь бы по щелчку пальцев оказаться в столовой.

Кашлянула, зачем-то дёрнула себя за рукав мундира, натягивая грубую ткань до кончиков пальцев, и неожиданно услышала:

– Ты делала то, что должна была. Мерза… Рифер сбежал, и у тебя не было выбора.

А вот теперь я себя ущипнула. Легонько, решив, что мне всё это снится. И урок с Вентурой, и поход к животворцу, и встреча с Ронаном.

– И вы на меня не злитесь?

Улыбка Сандера оказалась такой же неожиданной, как и его слова минутой назад:

– Не злимся. Нам просто нужно… привыкнуть. Ко всему этому.

Я кивнула, улыбнулась в ответ, и мы не спеша побрели к лестнице. Пока торчали у животворца, предрассветная тьма поблекла, истончилась, превратившись в хмурое, сумрачное утро. Теперь за окнами кружили редкие крупицы снега, но небо, мрачное, набухшее тучами, давало понять, что это лишь небольшая передышка и скоро снегопад возобновится.

– Что будешь с ним делать?

– Это ты о Стейроде?

Ронан мрачно кивнул, а я ответила:

– Постараюсь его избегать, а если и дальше продолжит досаждать, придётся ставить в известность преподавателей.

– Эскорн его убьёт, – усмехнулся одногруппник.

Вот этого я и боялась. Не за жизнь Стейрода – я не настолько добрая, всепрощающая натура, а за Вейнанда.

Его точно по голове не погладят за убийство оборотника.