Королева отступает последней

Даже Риф оказался быстрее, хотя ему ещё надо было переодеться. Интересно, куда в итоге подался? В свою старую комнату или напросился в соседи к Торнвилу?

Где раздобыл форму?

Мне так было проще. Задаваться малозначимыми вопросами, тем самым отвлекаясь от пристальных взглядов, от холодящего душу внимания.

Вчера, когда на меня пялился императорский двор и иностранные послы, было страшно. Но сейчас на меня смотрел весь Кальдерок… От внимания кадетов, молодых мужчин, будущих воинов, кожу кололо дрожью.

И сердце стучало с перебоями, то запинаясь, то снова начиная отчаянно биться в рёбра.

Вспотели ладони…

Невольно зацепилась взглядом за Стейрода, хотя лучше бы этого не делала. Лучше бы вообще его не заметила! Старшекурсник смотрел так, словно собирался порвать меня на клочки. И в то же время… в его глазах мне виделась жадность. Так смотрит мужчина на женщину, которую ему хочется…

В общем, хочется.

И это было плохо.

Очень!

Лица друзей были нечитаемыми. Возможно, потому что тусклый свет раннего утра превращался здесь в серые сумерки, расползался тенями, стирая черты и скрадывая фигуры.

Или это у меня уже от волнения расплывается перед глазами…

Вот лицо брата, как и Стейрода, я разглядела – мне досталось место в соседней шеренге. Отсюда насупленный профиль Рифа просматривался отлично. А ещё я хорошо видела… Эскорна.

Я говорила, что у Ронана, Нейла и Лоунарда лица нечитаемые? Нет, по сравнению с генералом от них едва не искрило эмоциями.

А вот оборотника можно было запросто принять за продолжение стены, возле которой он стоял: такой же мрачный, серый, закаменевший.

Мне нравились его улыбки, нравилось, когда голос звучал мягко, и ещё больше, когда понижался до волнующего, немного хриплого шёпота, но этим утром я слышала в нём один лишь лёд:

– Как вы уже, наверное, успели заметить: в наших рядах произошло пополнение. Неожиданное.

Кадеты, что стояли рядом, покосились в мою сторону. Некоторые из первых рядов, не сдержавшись, обернулись.

И тут же вернули взгляды на генерала, опасаясь наказания.

А Эскорн сегодня выглядел так, что становилось ясно: малейший повод – и накажет. С удовольствием и радостью.

Особенно кадета Лайру.

– Прошу любить и жаловать шиари Ноэро. Теперь она будет учиться с вами. Точнее, продолжит учиться.

Атмосфера накалялась. Наставники других отрядов не спешили начинать поверку – прислушивались. А с ними и все ученики.