Избранница стража мглы. Цветок из пламени

– Где моя жена?! – обернувшись, зарычал де Шалон.

Испугавшись угрозы, сквозившей в голосе чародея, незадачливый дворецкий интуитивно попятился назад. Оступился и, если бы не отполированные до блеска перила, за которые вовремя успел ухватиться, кубарем покатился бы вниз. Любопытство как рукой сняло, теперь Гастон куда охотнее предпочел бы оказаться рядом с той юной горничной, что продолжала трусливо жмуриться.

– Ее светлость изволили отбыть в Анфальм по приглашению ее величества королевы, – на одном вдохе протараторил слуга, осторожно, ступень за ступенью, спускаясь обратно в холл.

Страж в сердцах выругался, заставив челядь в который раз напряженно вздрогнуть.

– Приготовь мне костюм! Да поживее! – гаркнул раздраженно, заметив, что Гастон, вместо того чтобы следовать за хозяином, уже намылился сбежать на кухню.

Низко поклонившись, так, что едва не приложился о ступеньку лбом, мажордом помчался в покои маркиза. А его светлость ринулся в кабинет, на пороге которого столкнулся с белым как простыня Касьеном.

– Хвала Единой! – облегченно воскликнул де Лален, испытав двойственное чувство. Радость от того, что увидел брата живым и относительно невредимым. И гнев, к которому примешивалось разочарование. Ведь самый близкий ему человек, один из благороднейших людей Вальхейма, оказался безумен в своей любви к женщине, которая этой самой любви была недостойна. – Но как ты выбрался? Моран! Где тебя демоны носили? Это все Опаль никак не успокоится?

– Серен, – буркнул страж.

Шевалье открыл было рот, намереваясь продолжить расспросы, но тут же его захлопнул, огорошенный ответом маркиза. Посторонился молча, пропуская стража в кабинет, и, пока тот что-то искал в столе, ошеломленно проронил:

– Так ты все-таки вернул ее… Без Александрин? Но как же…

Страж замер, словно время вокруг застыло. Черты лица его заострились, от напряжения на лбу вздулась жила. Гнетущая тишина повисла в кабинете. Касьен поежился, ощутив на себе тяжелый, пронизывающий взгляд мага.

– Она знает?

Шевалье мрачно кивнул:

– Обо всем.

Моран зажмурился, тщетно пытаясь совладать с чувствами. Надежда на то, что у него еще оставалась возможность все исправить, рассыпалась, как карточный домик.

– И даже не отрицаешь… Ты с этой своей любовью совсем рехнулся! – разозленный поведением брата, выкрикнул Касьен.