Избранница стража мглы

И я, как секунду назад Опаль, тоже переменилась в лице.

– Все в порядке, Александрин? – почувствовала, как Моран легонько сжал мою ладонь.

Стряхнув оцепенение, заставила себя улыбнуться, правда, не уверена, что удалось вернуть лицу безмятежное выражение.

– Немного волнуюсь. Давно не была на охоте, – сказала первое, что пришло в голову. Впрочем, это было правдой. Вблизи Луази лесов не имелось, только обширные поля гречихи, пшеницы да кукурузы.

– Надеюсь, мадемуазель хотя бы умеет держаться в седле? – не преминула поддеть Опаль соперницу в моем лице.

– Уверен, мадемуазель ле Фиенн прекрасная наездница, – неожиданно вступился за меня блондин и показал на своем примере, как полагается улыбаться – широко, от души.

– Позвольте полюбопытствовать, откуда такая осведомленность, месье? – не унималась интриганка. – Вы ведь только что познакомились.

– Из такой грациозной и очаровательной молодой особы просто не может получиться плохой наездницы, – польстил мне де Грамон, получив взамен пусть и не высказанную вслух, но произнесенную в мыслях искреннюю благодарность.

– Не хотелось бы лишать вас удовольствия, дорогая Опаль, но, боюсь, вы не увидите меня поверженной к ногам лошади. Ни сегодня, ни в какой другой раз, – заверила я белобрысую стерву.

– А вы самоуверенны, мадемуазель, – хмыкнула та.

– Не я одна, – в упор посмотрела на девушку и перевела многозначительный взгляд на жениха.

Заступаться за свою избранницу Моран не спешил, краем уха вслушивался в нашу пикировку. Похоже, его совершенно не заботило, оскорбит ли открыто меня Опаль или заденет исподтишка. Эта мысль немного отрезвила, заставила спуститься с заоблачных высот на бренную землю. Значит, я по-прежнему безразлична мессиру стражу.

Адриен не ошибся, я была неплохой наездницей. Могла часами, не зная устали, носиться по полям и лугам, наслаждаясь тем, как ветер бьет в лицо и развевает мои волосы.

Вскоре мы покинули усадьбу. Мне досталась караковая кобылка, резвая и нетерпеливая. Пришлось приложить немало усилий, чтобы с ней подружиться. Еще один подарок от его светлости. Я с любовью назвала ее Искрой. У моей красавицы имелось рыжее вытянутое пятно на лбу. В контрасте с черной гривой и лоснящейся шерстью цвета горького шоколада оно как будто горело на солнце, что и подсказало мне дать лошади такое прозвище.