Избранница стража мглы

Недовольно покосившись на молочного брата, Касьен принялся перечислять потенциальных претенденток на титул маркизы де Шалон.

– …И последние: Лоиз и Соланж ле Фиенн. У обеих довольно заурядные способности. К тому же бедны как церковные мыши. В общем, ничего особенного. Мадемуазель Анаис де ля Шор, как по мне, самая подходящая для тебя партия. Не красавица, как Серен, зато…

– Помнится, у барона ле Фиенн были еще дочери, – перебил друга Моран, перебирая в памяти лица и имена ближайших родственниц супруги.

Провожаемые несмолкающим перешептыванием теней, мужчины вышли из зала и по узкому, едва освещенному коридору направились к лестнице, что вела из подземелья.

– Старшая, Маржери, уже год как замужем. А средняя… – Касьен замолчал. Вздохнул печально и выразительно покачал головой.

– Что с ней не так? – усмехнулся де Шалон. – Хрома, слепа или, быть может, тоже толстуха, как мадемуазель Анаис, которую ты все пытаешься мне сосватать? – вспомнил-таки страж, кто такая эта де ля Шор, и тут же мысленно вычеркнул ее из списка невест.

– Хуже, – состроил скорбную мину шевалье. – Александрин ле Фиенн – пустышка. В ней не проявилось ни капли родовой магии.

Немалых усилий стоило маркизу сдержать нахлынувшее на него чувство радости. Родственница Серен, да еще и не владеющая магией! На такую удачу он даже не смел надеяться.

– Невозможно, – ошарашенно прошептал де Шалон.

– Почему невозможно? – удивился Касьен, не догадывавшийся о мыслях друга. – Александрин – досадное недоразумение. Редкость, конечно, среди дворян, но все же… – Шевалье де Лален задумчиво потеребил клинышек своей жиденькой бородки – жест, свидетельствовавший о том, что он находится в раздумьях, – и глубокомысленно заключил: – Бедный барон ле Фиенн.

Моран толкнул тяжелую, окованную железом дверь и довольно зажмурился, ослепленный ярким весенним солнцем.

– Чего это ты разулыбался? – окончательно сбитый с толку странным поведением друга, недоуменно пробормотал Касьен. Еще минуту назад маркиз хмурился, был мрачен и молчалив – обычное его состояние, а теперь, казалось, готов был прямо здесь, перед святилищем, сплясать ригодон.

– Рад переменам, друг мой. Скорым переменам в жизни, – с мечтательным видом проговорил Моран.

– Заинтересовала какая из девушек? – с облегчением спросил шевалье, радуясь, что время скорби по маркизе скоро закончится и де Шалон наконец выберется из своего траурного кокона. – Можно устроить бал и пригласить их всех.