Белый Город

А тут, с самого порога жилища начинается свобода, так привлекающая молодых!

Крепости для защиты лучше, дураку понятно. Но если граница будет надёжно закрыта, то зачем тесниться и спать друг на друге? И потом, в городе свои, вольные законы. А общие дома – это опостылевшее подчинение Вождю, общее имущество, неизбежные противоречия. Хотя, всё не так просто… Если вдруг кто-то захочет объединить свои дома, не нарушив городских правил, то разве можно им запретить?

Лёгкие и светлые, мысли без напряжения бегут в Мишкиной голове вместе с полосой новой дороги.

Городские мужики не обманули, успели сделать каторжную работу до весеннего праздника, получили свои монеты, и… остались работать дальше. Не разбрелись, не пропились.

Хорошо им!.. Свобода… А «командующий южными войсками со всеми причитающимися» вызван к владыке таким категорическим приказом, что отказываться, и отнекиваться, больше было невозможно. И так, две восьмушки тянул волынку. Нога еще болит, но не бежит же он, а спокойно катит в экипаже, первом передвижном механизме на Кее.

Два «приглашения» удалось проигнорировать. Гонцы, видя беспомощное состояние кларон-Дер-Сака в плетеном кресле, откушивали, с поклоном брали в руки верительную грамоту с небольшим подарком и отваливали назад.

Но последнее послание короля было составлено в такой категоричной форме, что хоть на руках, хоть как, любым способом, тело командующего должно было быть представлено пред очами нового начальника, владыки, которого Мишка ещё не видел ни разу.

Очень удачно, что к этому моменту и экипаж удалось собрать до конца, Мастер не подкачал, сделал не только ходовую часть, но и умягченные сиденья на четверых, и руль, и даже балдахин над головой, который обтянул шелком с невероятно яркими цветочками, не пожалел монет куришам.

На желтом фоне ярко-синие цветы смущали Мишку, как трусы в горошек на пляже, но поскольку никто в Белом городе раньше экипажей не видел, восторг зрителей был просто беспредельным, особенно, когда он сам покатился по кругу, на котором до этого обкатывались колёса.

Весь клан сбежался смотреть на новое чудо к мастерской, и цвет яркого зонтика не волновал никого. Главное – оно передвигалось!

Идея двигателя ударила кларону в голову в тот момент, когда в последней битве падающий слой тяжелых камней сработал в ущелье, словно гигантский поршень в насосе, и его тело пронесло ударом воздуха десятка два шагов и крепко приложило о землю со всеми торчащими из неё камнями.