Земля

Глава 3

Брук пересаживает Рину в кресло, поближе к плите. Сквозь щель чугунной заслонки видно жаркое мерцание. Сэм подаёт Рине в руки большую кружку слащёного чаю и говорит, что если немедленно принять меры и дать знать кому следует, то всё не так и страшно, Ходжкин – если это действительно он виноват – не отвертится, и, наверное, часть денег ещё можно будет вернуть.

Да если бы дело было в простом воровстве. Фонд – не настолько уж существенный кусок пирога. От одной лишь мысли о предательстве гораздо больнее…

Рина глядит на узкую полосу огненного мерцания.

Конечно, не камин с открытым чарующим пламенем, чтобы любоваться, но дедушка всегда относился к каминам с пренебрежением, утверждая, что открытые печи только тешат глаз и жгут дрова понапрасну, а от хорошей плиты толку гораздо больше.

Рина подкрепляется изрядным глотком чая, обняв кружку ладонями.

Горячее вкусное питьё гонит стылую оторопь, и теперь Рину распирает злость: люди, считавшиеся близкими, оказывается, столько лет держали её за дуру за несмышлёныша! Врали в лицо…

Забавно.

Речь Сэма почти пролетает мимо ушей – может быть, Сэм думает, что она в глубоком шоке и никак не сообразит, что нужно делать, без его разумных слов, но в нынешнем случае это не так. Зато другому тихому разговору Рина внимает чутко.

– Ибрагима Стахова внучка, понимай себе.

Кто-то из тех двоих – Брук или не-человек – громко прихлёбывает чай.

– Ибрагимова… А чё сам не едет?

– Так помер. Я ж тебе говорила – год назад ещё письмо пришло, официальное…

Со своего места Рина не видит лица бледноглазого подсобщика, да ей не особо и хочется на него смотреть.

Но ведь дедушка бывал здесь очень давно… а этот угрюмый не-человек его помнит.

– Старый был, – произносит после молчания орчий голос. Слова вроде циничные и пустые, но отчего-то звучат они весомо, будто бы с уважением.

Рина поднимается со своего места, с удовольствием чувствуя, что совсем отогрелась. Идёт к столу, чтобы налить себе ещё чаю.

– Всё не так плохо, – говорит она, и радуется звуку собственного голоса. – Но мы ещё толком не познакомились. Я Рина Стахова, – она протягивает не-человеку ладонь, и тот её пожимает – хорошо, крепко, но не чересчур.

– Ййр, – отвечает он (так вот какое оно, то вздорное имя из отчётов! Действительно мудрено выговорить – гласные и согласные будто обменялись свойствами!) – Ты и есть Аришка?

Аришкой её звал только дедушка Ибрагим.