Земля

От очень старого форта на самой северной оконечности острова только и осталась последняя несокрушённая временем руина, пешедралом туда добираться нужно долгий день напролёт; ну так на то у страфилей и крылья, чтобы расстояние крыть.

– Я как-то иначе себе это представлял, – негромко замечает Сэм. Молодая страфиль в каштановом блестящем оперении едва заметно вздрагивает от каждого щелчка фотоаппарата, поворачивает точёную голову, переводя яростно-бирюзовый взор с объектива на подсобщика и обратно.

– Не думал, что они станут сами… вот так прилетать.

Коротко чиркнув – Рина, кажется, опознаёт в этом звуке вежливое прощание – страфиль взмывает со ствола поваленной сухой берёзы, чтобы присоединиться к подругам, расположившимся на высоких ветвях.

– Я думал, придётся сидеть по полдня в засаде. Или самим выслеживать, – даже непонятно, чего в голосе Сэма больше – радости от того, что фотографировать страфилей вдруг оказалось проще, чем он думал, или некого противоречивого разочарования.

– Горишь требуху свою вырванную на аппарат пощёлкать – тогда конечно, выслеживай, – разрешает Ййр с улыбкой.

На иссохшем стволе, где только что сидела страфиль, остаются внушительные царапины от острых когтей небесной летуньи. Рина подходит и прикасается к этим следам, взглядом следя за тремя пернатыми подругами: холодок по спине и горячая нутряная радость от того, что всё это наяву.

* * *

После обеда Ййр собирает в сумку фляжку и какой-то тряпичный свёрток немного длиннее, чем с ладонь, после чего сообщает, что шкура заскучала без морской воды.

– Пойдёте? Тут и люди, было, ныряли, кто хотел, – говорит Ййр. Добавляет, припомнив: – и потом переодеться там можно, где лодка.

Люди обычно не любят щеголять некоторыми своими подробностями и потому если в море и лезут, то прикрывшись особыми тряпочками, словно там у них какая-то невидаль.

Рина вообще-то собиралась нынче до ужина отстучать ещё страничку-другую черновика, но она рада предложению. Пройтись по берегу будет славно. И потом, Сэм сразу соглашается.