Земля

Светописец, без моей команды не щёлкай. Холостёжь. Они в жизни на карточку не щёлкались.

Рина шарит взглядом по окрестным деревьям, но замечает их не сразу.

Должно быть оттого, что страфили сидят на ветвях по обе стороны тропы совсем безмолвно и неподвижно, как изваяния безумного гения.

Непостижимые.

Страшные.

Прекрасные.

В тысячу раз грозней и восхитительней, чем это возможно передать.

Их определённо больше десятка, и все страфили очень пристально смотрят на двух людей. Эти глаза, как драгоценные камни: огненные опалы, льдистые топазы, сумрачные аметисты…

Ййр не говорит – выпевает им некий клич, улыбается, уперев руки в бока, и несколько страфилей, помедлив, слетают на ветви пониже.

Шорох их крыл едва ли не тише, чем шелест ветра в листве. Кто-то отвечает орку, тот в свою очередь тоже не лезет за словом в карман, – и вдруг лес полнится смешливым клёкотом, а страфили будто совсем оживают, встряхиваются, подают голоса…

Сэм, зачарованный этим ужасом и восторгом, очень медленно поднимает фотоаппарат клицу, забыв или не услышав предупреждение Ййра.

Рина замечает его движение в последний момент и не успевает остановить.

Щелчок затвора кажется чужеродным и катастрофически громким.

Глава 8

Мир рушится в пронзительном страфильем крике, в хлопанье узорчатых крыл, в яростном шипении. Каким-то крохотным краем сознания, уцелевшим даже под этой жутью, Рина видит, как трое или четверо крылатых свечой взмывают с деревьев вверх и исчезают за древесными макушками.

Но остальные… Встопорщенные дыбом перья – хищно изогнувшиеся тела, готовые к смертельному броску – искажённые лица, утратившие даже дальнее сходство с человечес…

Какая-то сила жёстко, коротко тянет её за плечо, и Рина с маху сталкивается с Сэмом, которого точно так же сдёрнули с места. Подсобщик стоит – живая скала, вросшая в землю – и прижимает людей к себе.

Глухие быстрые толчки – вжатая в орка лицом, Рина чувствует, как бьётся его сердце, слышит где-то у себя над ухом сдавленный и сиплый вскрик Сэма, но никто не спешит рвать их на части когтями или причинять какой-либо другой вред.

Ййр говорит со страфилями, лишь слегка повысив голос – действительно говорит, в этом не может быть сомнений. Не пытается их переорать. Голос-гармонь гудит у него в груди: сперва чуть сердито и насмешливо, а потом – ласково и строго.

Жуткое шипение смолкает, сменяется негромкими растерянными голосами.

– Не дурить.