Земля

 – Тушёнку пока откроете, на плите погрейте.

Натаскивает свою оранжевую шапочку и выходит вон – обуваться.

Брук на прощанье пожимает руки Рине и Сэму. Говорит с усмешкой, а голос звучит серьёзно и значительно:

– По чёртушкиной мерке, вы ему, можно сказать, даже понравились… Ишь ведь. Ну, удачи. Слушайте его, особо-то своевольничать не надо. Сами понимаете, какое это место… Он, беда, который год на всём Диком старший. И живой.

Сэм кивает, слегка нахмурясь. Рина знает, что «не своевольничать» Сэму будет трудно, но сейчас они оба вежливо прощаются с госпожой Брук.

* * *

Газолинка благополучно покачивается, вернувшись на водное полотно. Пока Брук не завела мотора, Ййр спрашивает:

– За неделю они управятся?

– С книжкой-то? Ой вряд ли… Ты смотри, ребят береги. Они славные люди.

Ййр фыркает, сморщив нос.

Ну… перемены не обязательно бывают к худшему.

Даже здесь, на широкой и лютой его земле.

Глава 5

Возле дома в сыром воздухе различим щекотный дух поджаривающегося тушёного мяса.

Взойти на крылечко, разуться, проникнуть в сени, чтоб не пропела под ногой ни одна доска. Тяжёлая дверь на кухню прилегает плотно, но не такая уж это серьёзная помеха для орчьихушей.

– Вообще-то ты не обязана, – гудит Кнабер.

– Хочешь сам у плиты постоять? – голос девчуры звучит улыбчато, озорно.

– Нет, я имею в виду…

– Сэм, а ты уверен, что тебе понравится, как он готовит?

– Ну, как орк машину починил, мне понравилось, почему же… Хотя ты права, зачем сразу рисковать.

Слышно деловитое шкрябанье, как раз такое, как получается, когда на гулкой сковороде деревянной лопаткой перемешивают поджарку.

Кнабер снова подаёт голос:

– Смотри, у него календарь шестилетней давности, до сих пор висит.

– Дней в любом году одинаково, – поясняет Ййр, шагая через порог.

Ййр знает о старинном договоре людей с дварфами: нет-нет да засунуть в какой-нибудь неблагой год денёк-лишень, «Кайсу Злопамятную», но по большому счёту, какая разница.

Рина едва не роняет лопатку, но вовремя спохватывается.

– С печью ладишь? – Ййр глядит одобрительно.

– Немножко… дома почти такая же была.

Да, дома была почти такая же, и дедушка Ибрагим всегда говорил, что человек должен уметь позаботиться о себе, о доме, о земле.