Исламский халифат. Научная фантастика

Умм-Ма’шар живо представил себе, как они летят вниз и падают в самую гущу малярийного болота с булькающей грязью. Туда, где горячие камни, где пугающие скользкие берега с ядовитыми колючками. Он брезгливо поежился и поднял глаза. На полюсе белела снежная шапка, над которой мерцало зеленое сияние, а над ним, один за другим выплывали, блестящие от солнца, спутники. Планета постепенно входила в день, и в посветлевшем небе над далекими пустынями показались транспортные караваны. Сверху они напоминали провисшие гирлянды из сосисок, что собирались над парящей таможней, собранной из разноцветных ящиков и контейнеров.

– Что, наторговали? – Криво усмехнулся Умм-Ма’шар, упираясь лбом в стекло. Вчера прошел слух, что на время молитвы разгрузку в грузовых терминалах начнут приостанавливать. Не ко времени все начинается, ой не ко времени. Хотя, если бы знать, когда оно, ко времени?

Засиял борт баржи. Из-за него показалось холодное, похожее на теннисный шарик, солнце.

Подросло за ночь. – Удивился Умм-Ма’шар, и от неожиданности резко дернулся.

Из-за края иллюминатора, медленно разворачиваясь, выплыла консервная банка. Банку, видно, выбросили недавно, но она успела обрасти целой тучей вечно голодных биосанизаторных мух, пожирающих что угодно. Умм-Ма’шар нервно выдохнул. Сдавали нервы. Глаза тоже были ни к черту, да и голова раскалывается.

– Откуда тушенка? – С трудом воспринял он собственную мысль. Ну и пусть, не до этого. Он вяло махнул рукой.

Глубоко в отсеках, по полу тяжело ударили молотом. Баржа загудела как пустая бочка. С каждым ударом страшный звук бежал вибрацией по перегородкам от отсека к отсеку, звеня на полках стаканами, и Умм-Ма’шар с ужасом замирал, живо представляя себе, как разламывается эта старая цистерна, и он выпадает в бездонную и мерзлую черноту.

– Карантин у них.. – Умм-Ма’шар беззлобно сплюнул. С момента пробуждения его не покидала смутная тревога, и теперь он понял, что совершенно не помнит вчерашнего дня. Может это действительно какая-то болезнь, из-за которой их держат в этом отстойнике уже четвертый месяц?

– Это не мы больные, это вы больные. Это же очевидно.