Паучий Замок. Книга 1

Несколько раз он брал меня в ближнюю разведку, в основном её задачей было определение проходимости тропы, наличия чужих следов и проверка мест возможных засад. Это было неопасно. Мне даже нравилось легко скакать среди воинов по узкой полосе, расчищенной от крупных камней, пересекавшей небольшой горный массив и выходящей на хребет, напоминающий издалека длинную спину огромного крокодила.

По обе стороны от этой спины уходили в туман довольно широкие ровные долины, которые постепенно всё ярче белели от выпадавшего снега, почему-то не таявшего и лежавшего в глубоких складках местности.

На спине «крокодила», действительно таилась опаснось, на ней были и крупные скалы, за каждой из которых мог сидеть целый отряд с оружием в руках, и мелкие обломки, готовые легко спрятать пару разбойников от главного оружия иритов – от пращей, вдобавок, из-за них очень удобно метать камни в беззащитного, неуправляемого противника.

В один из таких выходов, уже хорошо осмотревшись, я не выдержал:

– Отец, скажи, почему нельзя идти по снегу? Прямо в долину? Зачем нам эта тропа?

Вопрос, который я задал мэтру отряда, был не просто невежлив, для окружавших нас воинов он звучал просто неприлично, затрагивал авторитет вождя.

И вождь имел полное право влепить краткое объяснение по предназначенному для этого Природой месту.

Но не стал. Отец был мудр. И для того, чтобы ещё раз объяснить своим воинам сложность нашей общей задачи, спокойно начал объяснять непослушному сыну то, что виделось совершенно очевидно, и то, что я много раз уже слышал и раньше.

Снег – коварная дорога. Мягкий, белый, он грозит скрытыми ямами, под которыми таятся камни. Снег хитёр. Он способен завалить расщелину тонкой пробкой, создав ловушку. А может засыпать её полностью. Тогда ириты с тяжелым грузом увязнут по пояс и не смогут идти, а сверху их легко будет обстреливать. Видя моё неверие, отец свернул с тропы, и мы спустились к белому ковру.

Только тут я увидел и понял всем своим телом то, что он хотел сказать.

Рельеф долины был таким же, как и наверху – обломки камней, торчащие мелкими острыми пиками, а вокруг них – ямы от подтаивающего снега, глубиной иногда – в рост взрослого воина. Провалишься – и надо с трудом выбираться. Что я сразу же и сделал, причем, нога в снегу застряла в глубине, в невидимой расщелинке, и отцу пришлось вытаскивать непослушного, барахтающегося сынка за уши.

А вот что касается обстрела, тут он перегнул.