Паучий Замок. Книга 1

Работа, дорога туда-сюда, воинский танец, который становился всё сложнее, выходы за водой, за топливом, точнее, за прутьями, которые надо было собирать в небольшой соседней долине, отнимали все силы и время.

Иногда я видел малышей, которые лупцевали мой «мяч», но сил присоединиться к ним не было, тем более, что это случалось по возвращении, когда пацаны с визгами бежали из своего «детского садика» к родителям.

В свободные минуты я доставал книгу и пытался хоть что-то понять, слова мудреца уязвили моё детское самолюбие, я не мог забыть их ехидный тон и того, кто уязвил меня, мальчика из двадцать первого века, понимающего, что такое электричество и ядерная энергия, подумаешь, жалкий шаман из средневековья.

Но книга молчала.

Я пытался составить алфавит речи иритов, разбивая слова на слоги, подставлял наиболее часто встречающиеся звуки к часто повторяющимся знакам, но только извёл себя этими попытками, мне не хватало взрослого умения записывать всё по порядку, да и просто обычной тетрадки с карандашиком.

Но кроме этой книги у меня всё равно не было никаких развлечений. Затосковал и Пашка. Мы перестали с ним подолгу разговаривать, вспоминая Землю и наши приключения, реже виделись, и я заметил, что он всё больше льнёт к опытным воинам, выпрашивая у них боевые кинжалы или пращу. Вскоре у него появилось своё ременное оружие, которым он учился пользоваться везде, где удавалось выкроить хоть несколько минут свободного времени.

Загрустила и сама погода. Всё более хмурым становилось небо, всё короче светлое время и ириты вечерами обсуждали предстоящий переход домой, в настоящее жильё.

С приходом холодов мы все перешли работать в пещеры, точнее, в подземную часть Дворца, там было теплее и находок было больше, только глаза уставали от работы в почти полной темноте, так как факелы надо было экономить.

Для развлечения, изредка, всем кланом устраивалась охота на грызунов, типа сусликов, которые составляли основную часть нашего рациона, кроме того, их мех использовался для изготовления одежды, а жир – для факелов. Именно вонь этого жира была моим первым воспоминанием о здешнем мире.