Паучий Замок. Книга 1

И не мог оторвать глаз от живого задумчивого взгляда маленькой фигурки. Никогда раньше никакие скульптуры меня не интересовали, В этом было что-то необъяснимое, казалось, что кукла может вдруг ожить и сделать что-то настолько мощное, что вся наша пещера разлетится в пыль.

– Какая красивая! А можно – это мне?

По взгляду и отца и матери я понял, что брякнул нечто совсем чудовищное, только не знал, что именно, то ли нельзя брать находки, то ли я захотел спереть их святыню, то ли ещё что-то, но отгадка лежала совсем в другой плоскости.

– Ты что, девчонка?

Голос отца был ещё более тяжел, чем тогда, когда он распекал меня за мяч.

– Нет. Я не девчонка. Прости меня, отец, я просто вижу то, чего ты не видишь!

Казалось, теперь он меня точно убьёт. Но как-то надо было выпутываться и мой язык просто честно произнёс то, что я сам думал. К моему удивлению, отец, наоборот, успокоился, посуровел ещё больше и надолго задумался, только руки его бессмысленно перебирали предметы на полу, а за его лицом с тревогой смотрела мать, которая тоже пыталась понять что-то очень важное.

– Я так и думал. Надо раньше было! Раньше догадаться! Он – думающий! Если я прав, то наш сын – думающий!

Эти слова он обратил к матери и она, сменив выражение тревоги на очень серьезный и немного испуганный взгляд, посмотрела мне прямо в глаза надолго и пристально. Я не отводил глаз и видел, как напряжение сменилось любовью, она присела ко мне и обняла, и мне показалось, что она плачет, если бы я знал, как здесь плачут эти мохнатые существа, так похожие на людей.

– Прости, отец, но разве плохо, что я – думаю?

Он ответил не сразу, как будто что-то вспоминал.

– Думающие – это не те, кто просто думает. Все думают. Все могут быть воинами. Но воин мудрецом – никогда! А вот думающие обычно становятся мудрецами. Или колдунами. Это бывает редко. Очень редко. Они живут отдельно от родителей. И никогда не имеют детей. У нас в клане таких  раньше не было. Но ты сегодня несколько раз показал, что – не воин.

До меня постепенно дошел их страх. Значит, я не такой, как все. Терять детей, даже вот так, отдаляя их от себя по какой-то прихоти общества, в которое я попал, конечно же было тяжело и мои слова вырвались сами:

– Я не хочу отдельно от вас.