Орден Единства. Мастер кинжалов

Теперь я знала, чем тешется местное население за исключением сельского хозяйства; кто бы мог подумать, что у них тоже имеются магические способности… Мои мысли сводились в одну точку: что за странности происходят в моей жизни? Я наблюдала, как вождь Каслан заключает силу водяного дракона в мои кинжалы, и внимательно слушала, как генерал Ферретиат рассказывал о великом мире, о Верховном Совете Магов, называемом ВЕСОМА, о Старейшине, орденах, гильдиях, царствах и землях – обо всём, что только могло быть в Ассилии. Все, кто только имел представление о великой силе, скрытой в глубине Ассилии, советовали мне посетить Старейшину в целях моего будущего.

– Кана, понимаешь, я обязан тебя отправить к Старейшине, – говорил вождь Каслан. – Не подумай, что я пытаюсь избавиться от тебя… Ты настолько сильна, что я не могу скрывать твою силу здесь! Тебе всего семнадцать, а ты уже подаёшь большие надежды для всего человечества… Это ли ни есть чудо!? – видно было, как вождь не мог скрыть свои эмоции; он сразу и переживал, и радовался.

– Кана, сейчас не думай о нас, – вмешался генерал Ферретиат. Он положил мне руку на плечо и посмотрел прямо в глаза. – Я понимаю, ты переживаешь за нас, ведь мы стали твоей семьёй. И сейчас ты стала семьёй для тех, кого спасла. Это очень многое значит для тебя и для нас тоже.

– Искоренить зло.

– Не позволяй своим мечтам оставаться просто мечтами, – эта фраза была последней, что я услышала от генерала Ферретиата. Я выбежала за ним, расспрашивая о том, что мне брать с собой, куда я отправляюсь и всё в таком роде, а он… молчал.

– Мы всё собрали. Тебе придётся ориентироваться по карте, так как мы направим тебя в самое сердце Ассилии – Заповедный лес, – тут ко мне вышла Арлин – жена генерала. – Он успокоится, просто дай ему время.

– Спасибо, Арлин! Я тоже буду скучать по всем вам! Но что это с генералом? – я была удивлена.

– Понимаешь, Канойя… В жизни есть такие вещи, которые нельзя вернуть, если потеряешь. Не повтори этого, – с этими словами Арлин удалилась. Я ещё долго не могла прийти в себя, всё размышляла о словах генерала и его жены.

Я ещё раз заглянула в свою палатку, которая опустела.