Старушки не всегда безвредны

Она настороженно прислушивалась к чему-то, пока еще недоступному нам. Вдруг мне послышалось какое-то приглушенное рычание. Судя по враз напрягшемуся орку, он тоже услышал. Верба, совсем не по человечьи взрыкнув, резко кувыркнулась в воздухе, на ходу оборачиваясь… рысью, и ринулась на звуки, которые слышались из гущи леса. Мы, недолго думая, рванули за ней. Все ясней слышавшиеся звуки ясно говорили о том, что там происходит сражение. Верба первой выскочила на поляну, где происходила драка и тут же в нее ввязалась, точнее попыталась, потому как орк перехватил ее поперек туловища, не дав сигануть в самую гущу битвы.

Глава 6

Нашим глазам предстала захватывающая картина: маленькая хрупкая девушка отмахивалась от стаи летающих тварей размером с дворнягу, причем довольно успешно: на наших глазах она с потрясающей скоростью располосовала двух тварей чем-то вроде железных когтей. Но существ было слишком много, они гнали девушку в гущу леса. Оборотень, зарычав, рванулась из цепких рук Бронеслава на подмогу.

Мы побежали за ней. На бегу я успел подхватить здоровущую дубину, дабы было хоть что-то для защиты от летающих монстров. Далее мой мозг отключился, отдав тело на волю инстинктов, поэтому сознание запечатлело лишь отдельные фрагменты из знатной «махаловки».

Вот Верба, прыгнув с поистине кошачьей грацией, сбивает сразу трех монстров, на лету разрывая их в клочья, но вдвое больше нападают на нее со всех сторон, заставляя яростно крутиться на месте.

Бронеслав лупит только кулаками, но и этого вполне достаточно – у его ног валяется уже несколько дохлых тушек.

Незнакомка стремительно движется полукругом, и там, где она уже прошла, остаются только трупики тварей. Что делал я – не помню.

Придя в себя, я обнаружил, что стою среди мертвых тушек тварей. Слева от меня, высунув наружу язык, тяжело дышала Верба, вся перепачканная кровью, непонятно чьей – своей или кровью существ. Чуть дальше от меня, впереди, стояли рядом орк и незнакомка.

У Бронеслава были изранены кисти рук, и он морщился от боли, когда шевелил ими.

«А девица-то даже не поцарапана!круто!» прорезался мой внутренний голос. Но, как оказалось, он ошибся. Девушка повернулась ко мне лицом, открыв вид на правую руку. Зрелище было достаточно жутким: вдоль всей руки, от плеча до запястья, прошли три глубоких, рваных раны. Рука ее висела безвольно, как плеть.

– Неплохо дерешься… – улыбнувшись одними губами, произнесла она.