Даишига

Значит, головы им больше не нужны. Просто необходимо отрубить их.

При этом Друилз принял удобную позу и уже занес меч.

– Не спеши, – остановил его Горостон. – Я пообещал, что отпущу их. А обещание надо выполнять. И я сдержу свое слово.

Друилз недоуменно посмотрел на друга, сделал шаг назад и спросил долговязого:

– Ты не знаешь, почему у нурен такие длинные носы? – Спросил как бы между прочим, но было видно, что этот вопрос не давал Друилзу покоя с тех пор, как он их увидел. – Так девушки ничего себе, фигуристые, а носы у всех как клювы.

– Их носы и станут клювами, – ответил пленный. – Когда великий Харимод начнет войну с Квантоном, всех мужчин, оставшихся в живых, необходимо будет переправить в пространство превращения. Перегонять их сюда пешком невозможно, очень далеко. Они в пути все подохнут с голоду. Это смогут сделать лишь нурены. Даишига превратит их в сильных птиц с большими клювами и острыми когтями. Тогда они будут хватать мужчин, поднимать в небо и переносить в пространство превращения.

Друилз остался ответом не доволен, он нервно поднес меч к своей груди и провел пальцами по лезвию. А Горостон сказал:

– Ну что ж, вам осталось сделать самую малость – отвязать от дерева мужчину, которого вы изувечили. И тогда я вас отпущу.

Пленные с готовностью кивнули и наклонились, чтобы подобрать с земли свои копья.

– Не надо трогать копья. Думаю, они вам больше не понадобятся, – сказал Горостон. – Идемте.

Все четверо пошагали к дереву, к которому был привязан человек, умирающий в невыносимых страданиях и муках.

Первыми подошли пленные, за ними Горостон и Друилз. Зрелище представилось не из приятных. Человек был еще жив и издавал тихие стоны. Обезображенное лицо его было искажено от невыносимой боли до такой степени, что трудно вообразить. Нижняя челюсть сдвинулась в сторону, пустые глазницы выглядели пугающе. В них запеклась кровь, а по образовавшимся бляшкам ползали мухи. Они садились на лицо, взлетали и, покружившись с мирным жужжанием, залетали в темные отверстия глазниц.

Друилз отвернулся и старался не глядеть на привязанного, но взгляды его невольно цеплялись то за вновь повеселевших пленных, то опять за изуродованного ими мужчину.

– Ну что стоите? Отвязывайте, – сказал Горостон.

– Узлы затянуты очень сильно. Мы привыкли привязывать надежно, Лучше перерубить веревку.

– Да нет, не лучше. Можно промахнуться и причинить бедняге новую боль.

– Но узел развязать невозможно.

– А вы зубами.