Протосеанс

– Из всего что ты сказала, что-то пока много любви, Вер…

– Ничего странного. Духовность женщины всегда в ней. А он так или иначе кормился ими. А впрочем, чего не дано – того не додумать.

…Позже (ага, пока не забыл) мы в «Соболе» понимали что: Эвергетов не способен был самовозобновлять запасы своей энергии не контактируя с кем бы то ни было из представительниц женского пола. До этого, пожалуй, было легко догадаться. Они же, милые, – кормилицы его жизни и в них был сосредоточен весь его энергетический запас, как в зрелом питательном плоде для  питающейся им прихотливой особи.

Я поинтересовался у Веры: «Так ты думаешь, нам стоит заняться этим типом?» На что она ответила, почему-то отведя тихий взгляд за окно: – Девочек-то нет, обе мертвы. Но этот персонаж принадлежит вашей системе. Вы обязаны. То есть он по ту сторону реальности…

– Должны, говоришь?

– Как бы вам об этом сказать?.. Он… – Вера придала своему лицу сердитые черты, ранее не замечаемые еще мною. Определенно-тревожные. – Он догадался кто он есть в этом мире.

– И?

– Он провозгласил себя тем, кого науськал сатана.

– Ну что ж, – я выпрямился и деликатно-театрально оправил свою прическу. (Какой наив; я еще не представлял какой масштаб обретет это мелодраматическое начало.) – Тогда это равнозначный бой!.. – звонко обронил я, не отдавая себе еще полного отчета о погрешности данного слова. – А что же там произошло все-таки с волоокой?

Вера не стала заставлять меня вытягивать из нее об этом клещами.

– В марте месяце, когда с улиц уже стремительно сходила зима, Евгений столкнулся со Светланой  в дверях местного «Red and white», магазинчике типа модуль.

А он вернулся. Догнал ее и пошел рядом.

– Отвечай без экивоков – приспичило?

Тварь самоуверенно гмыкнула, как и всегда: – Разумеется…

…Он ублажал ее всю ночь, а на утро перефразировал когда-то ему сказанные ею слова:

– Шарлотка съедена.

После этого женщина укоротила свои униженные  дни, а спустя неделю, когда Эвергетов узнал, что ее больше нет, бросил: – Большая глупость избегать собственной смерти. Дура дурой, а молодец – смекнула!

– Сволочь!..

И ряду девичьих душ, которых загубил Эвергетов, не было числа.