Диссидент

Настоящего благородства! Ты истинное воплощение традиций и установлений. Ты на деле, а не формально пытаешься следовать нашему многовековому образу жизни, – растроганно проговорил он.

Вальтасар порывисто отодвинул от себя лист пергамента, с предосторожностью сунул перо в чернильницу, протянул руку в сторону маленького напольного бара и достал из него пузатую бутылку отвратительного ментолового ликёра. Другая его рука «нырнула» куда-то под крышку стола и «вынырнула» на поверхность с двумя позвякивающими стаканами для виски.

Сэр Сэсил с громким «бум» откупорил бутылку и «от щедрот своих» наполнил ровно до половины оба стакана.

– Выпьем за это, – торжественно произнёс он, громко «всосал» в себя часть жидкости, и выдохнул в моём направлении «букет свежести», больше напоминающий собой ледяной восточный ветер, а не «отработку» лёгких стареющего традиционалиста.

Мне ничего не оставалось делать, как присоединиться к нему. И чтобы сразу покончить с ненавистным ликёром, я опрокинул в горло всё содержимое стакана, чувствуя, как пищевод и желудок подвергаются тотальной анестезии или, возможно, превращаются в личную криогенную камеру.

После полученной дозы отвратительного ликёра захотелось курить, но курить было нельзя. Нельзя потому, что курение в нашем королевстве объявлено вне закона. Можно конечно, как сэр Сесил, сосать, словно леденец сигару во рту, носить при себе табак или сигареты, но только не курить. Конечно, многие курили табак, но тайно, дома, фильтруя воздух специальными установками, дабы датчики дыма не улавливали никотин.

– О чём задумался, мой мальчик? – глядя на меня, спросил Вальтасар.

– Ни о чём, – ответил я, пожал плечами, и дабы польстить ему высказал двусмысленность: – Прислушиваюсь к ощущениям от выпитого ликёра.

– Ещё? – спросил Вальтасар, и на его лице заиграла улыбка человека, полагающего, что есть те, кто окончательно и бесповоротно «переваривают» его гастрономические пристрастия. И в данном случае неважно, к какому виду кухни относятся предпочтения: продуктам, человеку, обществу – главное приправа, которой сдабривают тот или иной объект «употребления».