Конец «Золотой лилии»

 – В школе… Сказки Пушкина…» И еще одно последнее, мгновенное тепло жизни ощутил Слепаков: увидел, как внизу въезжает во двор джип, бокастенький «мицубиси».

«Антон! Эх, Антон… Вот и все…»

– Всеволод Васильевич, прошу вас, остановитесь… – это Маслаченко. – Остановитесь, Всеволод Васильевич…

Пробиваясь сквозь редеющий туман, солнце медленно выглядывало из-за дальних строгинских крыш. Не думая больше ни о чем, Слепаков глубоко вздохнул и шагнул ему навстречу.

Часть вторая

Если бы Слепаков не сделал последний непоправимый шаг, если бы подождал только одну минуту, он увидел бы, как из желтого трамвая, подъехавшего к остановке, тяжело сошла усталая и печальная Зинаида Гавриловна с аккордеоном за плечами.

Так же печально и медленно она приблизилась к дому.

Внезапно оценив наличие милицейской машины, «скорой помощи», взволнованно роящихся людей, женщина бросилась прямо к тому месту, где лежал Всеволод Васильевич. Она побледнела, как полотно, издала протяжный вопль и навзничь упала на тротуар, круша об асфальт аккордеон.

Какие-то соседи по двору отнесли ее на скамейку. Снова начали вызывать «скорую».

Приехал милицейский «УАЗ» со следователем и экспертом. Из «ауди» предъявился исполняющий обязанности начальника отдела майор Полимеев. За ним еще один опер, капитан Сидорин, еще один – по отношению к задействованным уже Маслаченко и старшему лейтенанту Рытькову.

И когда вся трагическая коллизия будто бы стала укладываться в рамки необходимого порядка, – увезли с одиннадцатого этажа Хлупина, увезли в институт Склифосовского – почему-то! – Зинаиду Гавриловну, отправили в морг останки самоубийцы, – как раздались новые крики ужаса.

Позади мусорных контейнеров обнаружили тело дежурной по подъезду Антонины Кульковой.

Опять «скорая», беспомощно толкущийся среди зевак старичок с темными очёчными стеклами, как оказалось, муж злосчастной консьержки… Словом, ни сотрудники милиции, ни здешние старожилы не припоминали такого напряженного дня в этом квартале.

Долгое время никто из свидетелей никаких вразумительных показаний изложить не мог. Да и свидетели-то оказались весьма относительные. Не раньше чем через час следственная группа (в том числе Рытьков, травмированный слепаковским молотком) приступила к тщательному изучению происшедшего.

Повалившегося на капот собственного джипа, безудержно рыдавшего Антона Квитницкого оперативники взяли на заметку. Проверили документы, записали номер серо-стального «мицубиси».