Под музой

– Великий Шаман крякнул!

– Слава Предкам, – непроизвольно вырвалось у Мудрейшего.

– Я дальше побежал, – рванулся было с места отрок.

– Стой, что значит крякнул? Откуда такие словечки берутся.

– Да помер он, помер!

– Ну, так бы и говорил. А то – крякнул. Утка он что ли.

– Да нет вроде.

– Так как он помер? Отвечай внятно и членораздельно.

– А я знаю? Сказывали, духи его возлюбили.

– То есть?

– Великим глиняным идолищем Великого Духа Земли его замочило! – выпалил отрок и умчался дальше распространять потрясающую новость.

– Ну, замочило, а помирать то с чего? – не понял Мудрейший и отправился к капищу.

Придя на капище, Великий Мудрец к своему удивлению столкнулся с измазанным глиной Великим Шаманом.

– Оп-па, тебя же того!

– Чего того?

– Замочило.

– Не дождетесь! А вот Татуха, Слава Предкам, кончился достойно, под идолищем. Вон откапывают.

– Кто это?

– Татуха-то – придурок равных не было.

– Например?

– А-а-а! Сказывать противно!

– Говори, даже интересно стало.

– Сам знаешь, среди молоди нашей пошел такой заморок, загогули всякие на роже рисовать или на спине да ляжках накалывать. И главным среди них был этот самый Татуха. Правда, раньше его иначе звали – Головастик из рода Перемудрых.

– Ну и что такого? Ты тоже, когда молодой был, морду белой глиной мазал. Говорил – так, мол, больше похож на Великого Предка.

– Ты и сравнил!

– Да! А как тебя в виде эдакого умертвия увидела в ночи Балабоха, да разродилась аж двойней стремительно, это ничего? Как по-твоему?

– Было да прошло! Дальше слушай.

Татуха, мало что себя самого с ног до головы разрисовал, так он на большее позарился. Вон, грит, на плато подгорном Великая Мать Земля вширь раскинулась. Негоже ей, грит, неприкрытой быть. Навалимся-ка всем миром и нанесем на ней загогули таинственные. И что ты думаешь, нанесли.

– Вот это прыть!

– Ага, была, к счастию. Набрал кодлу таких же как он бездельников и начали они загогули выписывать почем зря.

Одну другой страшнее. Все зубастое, разлапистое, стозевное. Каждая загогуля в тысячу шагов, что в длину, что в ширину. Туда и так никто не ходил, так теперь даже вороны залетать бояться.

– Да уж, учудил бездельник!

– О, откопали его, пойдем, посмотрим.

Пришли. Смотрят – лежит ком глины, и не поймешь, где зад, где перед.

Вдруг с одного конца глинка треснула, и голос молвил: – «Есть тут кто-нибудь? Если есть, отворите мне очи, да откройте мне уши».