Под музой

Идол мне нужен на капище! Идол! А ты что такое состряпал? Это просто ужас какой-то!

– Я его таким вижу, – упирался Лепила.

– Глаза надо иметь, чтобы видеть. И мозги, и руки, чтобы не из седалища росли.

– Руки как руки, обыкновенные. Что ты меня все время хаешь, о Великий. Я ж от всей души лепил, не спал, не ел, всего себя отдал без остатка. Усох весь, уд в живот втянулся. Думал, тебе идолище понравился!

– Не понравился. Ох, как не понравился! Наши предки что велели? Идол должен быть не больше одного человеческого роста, прямой, глаза вылупленные, рот широко открыт для приема подношений, руки к бокам прижаты, голова заостренная, весь как копье в небеса устремленное.

– Сошка я малая, конечно, но внутренний дух подсказывает мне, что идолище должно внушать страх, восторг и благоговение.

– Распустился твой внутренний дух, как я погляжу, мнение свое завел, давно звездюлей не получал. Уж я-то тебе гордыню пообломаю. Ужо поучу тебя, как лепить правильно! Абстракционист! – выплюнул шаман едкое неведомое слово.

– Абсрак – чего?

– Абсрак – всего! Слово такое у духов есть, для обозначения таких как ты, умом калеченых, лепил.

– Вон люди пришли, пусть они посмотрят и скажут. Взгляд со стороны, так сказать.

– Сраму еще больше хочешь? Не вопрос!

– Не сраму хочу! Похвалы хочу! И благословения Предков! И милости Великого Духа Земли! А еще пожрать!

– Да ну! Эй, вы, как вас там, заходите на капище, что жметесь как дети малые.

– А можно?

– Можно, если осторожно.

Вошли.

Ба-а-а!

Фигура идола была необыкновенной, в три человеческих роста, в пять обхватов разведенных рук. Голова округлая без лица, плечи узенькие, ручки к небу воздеты, груди агромадные, пузо – во! переходящее в непомерных размерах задницу, из которой высовывались маленькие толстенькие ножки.

– Вот это баба, – задрал голову Кочевник, – На коне не объедешь. Мне б такую!

– Пахать надорвешься, – ядовито сказал Земледелец.

– Ну, нравится? – спросил шаман.

– Очень! – ответил Кочевник.

– Сила! – поддержал его Земледелец.

– Так вот, берите в руки мотыги, и чтобы этого безобразия тут к вечеру не было.

– Нет, – шарахнулись посетители. – Как мы будем мы такую красоту портить! Не мы лепили, не нам и разлепливать.

– Жаль, жаль! А я-то думал, вы Предков чтите.

– Предков мы чтим, но и чужой труд тоже уважаем, – заявил Земледелец.