Сероводород

Побоится…» – всплыли слова Анастасии Ивановны. – Интересно, что она имела ввиду? Арсений Филиппович мёртв. Что бредила – не похоже. Ещё эти камешки. Какой в её словах смысл?»

– Здравствуйте, сказали, что вы меня ждёте, – перед ним стоял парнишка, словно сошедшая с постера точная копия Орландо Блума, только молоденький.

– Да, меня зовут Геннадий. Я журналист из Москвы.

– Про олимпиаду писать будете? – мальчишка взъерошил густые тёмные волосы.

– Не понял. Почему про олимпиаду?

– Из области приезжали брать интервью, я и подумал, что снова об успехах в учёбе, – смутился парнишка.

– Что же, учишься хорошо?

– По-разному бывает. Так получилось, что областную олимпиаду выиграл, вот и прославился.

– Ух, ты! Молодец! – поприветствовал Генка его успех и уточнил. – Олимпиада по химии была?

– Почему по химии? – недоуменно спросил тот. – По истории. Наверное, мне просто повезло.

– Так не бывает, брат! Везёт тому, кто везёт. Если домой идёшь, может по дороге поговорим?

– Хорошо.

Я только куртку из гардероба заберу, – охотно согласился подросток.

Когда они вышли на крыльцо, охранник набрал номер Захара.

– Ушёл твой объект и мальчишку Анны Сергеевны увёл. Куда пошли? Откуда я знаю. Домой, наверное. Нет, я не пью. Мне бы отгул в конце месяца, – завершив разговор, он пробурчал сердито. – Хозяева жизни, нашли следопыта.

Сообщение охранника школы обескуражило Химика. «Зачем ему понадобился пацан? Может мамашу потрясти, вдруг что знает?» Он не забыл её «неуд» по литературе, который испоганил аттестат со злополучным «удовлетворительно» среди всех четвёрок и одним «отлично» по химии.

Лично его это не удовлетворяло, и он поклялся отомстить за унижение. Позже чувство мести переросло в желание прийти в школу после техникума и сунуть диплом учительнице под нос. Со временем обида померкла, подёрнулась пеленой безразличия, но, как оказалось, не умерла совсем, а притаилась в самых глубоких закоулках его души.

– Я на иномарке езжу, «саламандру» ношу, а вы, Анна Сергеевна, в резиновых ботиках и пешедралом, – вырвалось у него, когда он поднимался на крыльцо проходной базы.

– Не понял, Захар? Кто пешедралом? – окликнул его один из сторожей.

– Заткнись, я не тебе, – зло огрызнулся Химик, оставляя в недоумении застывшего у входа «секьюрити».

В тёмной кишке длинного и узкого коридора, ведущего к административному корпусу, он остановился и замер. «Клятву надо исполнять, раз обещал».