Страсти роковые, или Новые приключения графа Соколова

А коли не министр, сам папа сделает, только сказать надо, – погрозил брюнетке пальцем. – Но теперь помогать Дитриху не стану.

– Что так? – удивился Соколов.

– Я ее одну позвал, а она что учудила? Со своим мужиком приперлась, с Дитрихом.

Горький, с трудом сдержав смех, самым серьезным тоном спросил:

– А с кем же даме приходить, как не с мужем?

Распутин оторопело взглянул на Горького, покачал головой:

– Да зачем мне ее мужик? Я ведь не Феликс Юсупов. Я к мужикам интереса не имею. Вот за это я ему угря… – Обратился к Зинаиде: – Хороша! Где ж твоя совесть? Просить меня о деле приехала, а сама… Срам, да и только! Ох, как нынче народ обнахалился, ни стыда, ни совести! Тьфу! Теперь я ничего для тебя не сделаю, хоть ты ноги мне целуй.

Зинаида от досады покраснела, стала старательно тушить папиросу. С возмущением произнесла:

– Я вообще не понимаю нынешнего распутства! Поглядишь на некоторых дам – задирают юбку перед каждым встречным. Стыд! Семейный альков – это святыня.

Распутин нашелся моментально:

– А это я на себя такую епитимью наложил! Один власяницей плоть укрощает, другой веригами пудовыми бренчит, а я бесовской сковородкой – женской прелестью, желания разжигающей, – не брезгую, себя удручаю, терплю.

Горький расхохотался:

– Ох, «терпеливый»! Дьявола в ад загоняет, ха-ха!

Брюнетка ядовито усмехнулась:

– Хотя святой отец «Декамерона» в руки не брал.

Распутин дернул плечом, укоризненно покачал головой.

– Слава Богу, не на тебе, Зинаида, свет клином сошелся, не у тебя одной женские соблазны есть. У меня своих барынек хватает, которые балуют меня и ни в чем не отказывают. А только твой Дитрих теперь подрядов не получит. Вот ему! – Он показал фигу.

Дитрих покраснел от досады и утупил взор в блюдо с устрицами.

Застолье

Распутин повернулся к Соколову: – Чего не пьешь?

– Тебя заслушался.

– Сейчас, как в мирное время, опять только о тебе, граф, разговоров. Герой! Что для разгону – шампанского? Или сразу водочку под селедочку? Эй, Судаков, потрафи! Сам героический граф Соколов тебе, дураку, честь сделал – пожаловал. Граф, пей да людей бей!

Ресторатор Судаков с привычной ласковостью улыбнулся.

– Гулять вам, господа, да не устать! – Кивнул лакеям: – Ну, орлы, одна нога тут, другая на кухне! – Это была ресторанная присказка.