Доброе дело

«Мне не пять лет, чтобы за сараями от вас прятаться», – шептал на ходу Юрка, вытирая нечаянные слёзы.

Над Валом ещё висел утренний туман, цепляясь белыми космами за старые вётлы, наклонившиеся над водой. На берегу никого не было, да и немудрено: село ещё спало, лишь собаки беззлобно перекликались на дальнем порядке. Юрка опустился на траву, натянул пиджачок на голову и заплакал. Он точно знал, что никто не услышит и не увидит его слабости и печали …

– Юрок, ты ночевал что ли здесь, – разбудил его Ёжик. – Айда, окупнёмся.

Они наперегонки переплыли пруд и уже запыхавшиеся возвращались назад, где их поджидал Колька, непривычно белея лысой головой.

– Здорово, Фантомас! Кто это тебя так? – сочувственно глядя на товарища поприветствовал его Ёжик.

– Мамка спросонья решила постричь, – смущённо погладил себя по лысине Колька. – Чубчик оставила, как у первоклашки. Вот и пришлось отца попросить, чтобы довёл работу до логического конца. Зато голову теперь мыть не надо!

– Это – да! – одобрил Ёж новую причёску друга.

… Теперь они лежали втроём и смотрели в небо, пытаясь рассмотреть в бездонной высоте невидимого жаворонка, исполняющего в трепещущем полёте гимн верхушке лета.

– И долго мы будем так лежать? – не выдержал первым Ёжик.

– А что ты предлагаешь? – Кольке тоже надоело бездействие, и он присел на корточки. – Можно бы в футбол поиграть, но все ребята по лагерям разъехались. Может Юрку в ворота положим, а с тобой – один на один.

– Давай тебя положим, – огрызнулся Юрка.

– Ну, слава богу, отживел! – обрадовался Ёжик. – А я уж подумал, что у тебя компрессия.

– Чего? – с интересом переспросил Юрка, услышав непривычное слово.

– У нас недавно сеструха из города с женишком приехала, так он целыми днями в терраске валялся на раскладушке. Я ему говорю: «Ты инвалид?», а он отвечает: «Нет, у меня компрессия».

– Нет. У отца, когда мотоцикл не заводится, он свечи выворачивает, палец в дырку цилиндра суёт и тоже на компрессию жалуется, – пояснил Колька, вглядываясь в противоположный берег, где мелюзга, облепленная пиявками, обустроила себе «свинарник», а теперь визжала от удовольствия, барахтаясь в горячей воде запруды.