Доброе дело

Но муха оказалась ленивой и вскоре, задрав кверху лапки, замерла, что было расценено Ёжиком, как кончина, требующая сопровождения насекомого в последний траурный поход. Он надул щёки, занёс пальцы над крышкой школьного стола и врезал похоронный марш так, что все отвлеклись от рассказа учительницы о древней цивилизации и сладких картин грядущих каникул, мигом повернув головы к источнику звука, раздавшемуся с последней парты.

– Вон из класса! – Лариса Фёдоровна не расценила по достоинству музыкальные способности «оркестранта» и, округлив в гневе глаза, бросилась к Ёжику, который уже успел войти в образ сотрудника ритуального бюро.

– А чего я-то?! – привычно заканючил Ёжик, успев смахнуть со стола муху вместе с проволочным катафалком в карман. – Как что, так сразу Трухин.

Он обежал парту, уворачиваясь от рук классной руководительницы, в уверенности, что Лариса Фёдоровна не решится на прыжок через стол за нарушителем покоя и дисциплины самого последнего затянувшегося урока в году …

«Словно вчера это было, а уже половина лета пролетело, – с грустью думал Юрка, не обращая внимания на Ёжика, лежащего рядом на берегу пруда.

– Не мешай ему, у него родаки расходятся, – лениво подал голос Колька, веснушчатый, со стриженной под ноль головой, не успевшей обгореть на солнце. Выразительный контраст между сизым бледным черепом и румяным лицом делал приятеля похожим на какого-то киношного злодея, но какого, Юрка, как ни старался, так и не смог вспомнить.

– Болтун! – он устало прикрыл глаза. – Ничего тебе рассказать нельзя.

– Сегодня расходятся, завтра сходятся, – утешил его Ёжик. – Забей! Вот мамке моей хорошо, не надо ни с кем расходиться. А у Коляна скукотища, отец есть, мать есть, пилят его по очереди: «Коля пойди туда, Коля пойди сюда, Коля сделай то …», тьфу!

– А где твой отец? – Колька поднялся на локте, не обращая внимания на подколку Ежа и прищуривая глаза от солнечных бликов на мелкой ряби пруда.

– Мамка говорит: «ушёл Никодим, ну и фиг с ним», – хохотнул Ёжик и снова толкнул Юрку в бок. – Слышь, Юрок! Мой папаня, как слинял в дальний поход или на северный полюс, я уж не помню, куда мать говорила, так ни слуху, ни духу, наверное, волной смыло. «По морям, по волнам, нынче здесь, завтра там. По моря-я-ям …»

– Половина лета прошло, – прошептал Юрка и горестно вздохнул.